Книга И космос в придачу, страница 73 – Настя О

Кира не хотела слушать ничего. Сейчас ей нужна была только тишина. Тишина и покой, чтобы оплакать Олейрона.

— Ты чумовой форгетонский гений!

— Я знал, что ты меня любишь, но не думал, что настолько. Кира будет ревновать, дружище. Да и, признаться, если выбирать между вами двумя, я как-то больше симпатизирую ей.

— Я серьезно, Двайр. Ты очень сильно помог мне. Без «Вестника» добраться до Тайпедры было бы очень сложно.

— Не забудь сказать, какой я молодец, что нашел для тебя механика, который починил твою колымагу!

— Ты молодец, Двайр. Я очень это ценю.

— Вот так бы сразу, а то даже на свидание со мной девушку не отпускал.

— Если подумать, я все делал правильно. От ваших свиданий только куча неприятностей, которые мы теперь разгребаем.

— Это называется неожиданные приключенческие повороты жизни!

— Неожиданный приключенческий поворот жизни привел меня к торчащим наружу кишкам. И этот неожиданный поворот мне обеспечил ты, Двайр!

— Да, если посмотреть на дело с этих позиций, то, конечно, приятного мало. Зато ты теперь тоже с древней кровью, партнер! А я обзавелся очень полезным знакомством.

— Форгетонец — он и на Сционе форгетонец. Никогда не упустит собственной выгоды.

— Я тоже люблю тебя, Олейрон!

— Лучше пристегнись. Сейчас стартуем — и в гиперпрыжок. Пора вызволять Киру. Что-то мне подсказывает, что ей успели качественно промыть мозг. Маячок указывает, что она уже рядом с Союзом.

— Всегда мечтал посмотреть на влюбленного айдеанца.

— Посмотрел?

— Конечно! И знаешь, что? Мне все понравилось! Точно полечу на родину Киры! Какие там обитают интересные женщины.

— Заткнись, Двайр!

* * *

На Тайпедру Киру доставили спустя две недели, за день до заседания Союза. Куартэ Синн разместил ее в какой-то гостинице, но у нее не было ни сил, ни желания что-то выяснять. За это время она успела свариться в собственном горе и совершенно не желала из него возвращаться. Здравый смысл твердил ей, что словам амбедонца верить нельзя, но она надеялась, что, будь Олейрон жив, он отправил бы ей хоть какое-то известие. Ничего не было. Ни единой весточки. С ней оставалось только платье из свертка.

Приближался день, когда она должна была выступать на собрании Союза. Она все еще раздумывала над тем, что и как сказать. Слова Отэ во время их последней встречи намертво засели в ее сознании, но и амбедонские угрозы тоже не прошли даром.

Кира очень боялась. Будь она носителем хоть тысячи геномов с уникальной древней кровью, она все еще оставалась слабой женщиной, на которую мог повлиять, кто угодно. Куартэ Синн дарил ей сдержанные улыбки только до того момента, пока она не согласится на его условия. Об отказе думалось с трудом. Он окружил ее по всем фронтам. Даже при желании она не смогла бы добраться до владений Отэ. Куартэ Синн умудрялся везде находиться рядом и душил своей показной опекой.

Когда она, наконец, оказалась в гостинице одна, то впервые вздохнула спокойно. Сверток с платьем был зажат в ее руках, она никому не разрешала его забрать. Даже амбедонец поразился подобному поведению, но это было единственным моментом, в котором она не дала слабины. Сжалившись, мужчина позволил ей идти в этом наряде на заседание, даже не проверив, что внутри. И Кира немного успокоилась.