Книга И космос в придачу, страница 79 – Настя О

— Мы не договорили на «Вестнике».

Что имел в виду айдеанец, Кира не поняла бы сейчас даже под страхом смерти. Она кинулась на шею Олейрона и только после этого позволила себе вздохнуть полной грудью. Олейрон умудрился выдержать ее напор и закрыть дверь окончательно. Они оказались в апартаментах Киры наедине. Наконец-то!

— Боже, живой! — пробормотала Кира. — Как ты меня нашел? — всхлипнула она, отстраняясь и поднимая глаза на любимого пришельца.

Он еле заметно улыбнулся, покачал головой, а затем взял ее руку с красным браслетом и поцеловал тыльную сторону ладони.

— Я же говорил, что везде найду тебя.

Ей не хотелось, чтобы все закончилось на этом. Они действительно не договорили на «Вестнике». Кира сама запустила руку в волосы Олейрона и подалась навстречу. Другого приглашения ему не требовалось.

— Ты знаешь, что в этом цвете женщины на Айдэ выходят замуж? — замерев с улыбкой на губах почти у самого носа девушки, спросил ее Олейрон.

— Тебе еще придется доказать, что за тебя стоит выходить! — негодующе прорычала Кира, которую лишили долгожданного поцелуя.

Он искренне засмеялся, а потом сжал ее в объятиях. Так тесно, что Кира почти услышала хруст собственных костей.

— Я очень соскучился, Кира. Ты даже себе не представляешь, как.

Стоило только их губам соприкоснуться, как Кира ощутила такой вихрь эмоций, которых раньше никогда не испытывала. Олейрон подхватил ее на руки, не переставая целовать, и куда-то понес, хотя она совершенно не представляла, как ориентироваться в этом новом пространстве. Когда же ее спина соприкоснулась с холодными простынями, а рядом на постели оказался Олейрон, она прикрыла глаза и попыталась привести дыхание в порядок. Но надолго ее не отпустили: снова притянули к себе. Снова поцеловали. Кира оказалась верхом на коленях Олейрона, и пока он снимал с нее платье, активно помогала ему избавиться от мягкого скафандра. А потом ее снова опустили на спину, и Олейрон навис сверху, смотря на нее сияющими глазами.

В груди вспыхнул настоящий фейерверк. Она рассматривала каждую морщинку на лице Олейрона и не могла поверить, что все это происходит наяву. Кира улыбнулась, притягивая к себе Олейрона, и ее руки вспорхнули на широкую мужскую спину. Олейрон с шумом выпустил воздух сквозь зубы, поцеловал девушку и скользнул внутрь ее тела.

Кира застонала, с радостью принимая его.

— Кира… — хрипло прошептал мужчина в ответ.

Больше не нужно было слов и признаний. Если бы Кира могла дать определение тому, что между ними происходило, она сказала бы только одно слово — танец. Древний, как сама жизнь. Жаркий и искренний, как первый луч восходящего Солнца. Все, что этот мужчина никогда не сказал бы ей вслух, он передавал через прикосновения, поцелуи и глубокие движения. Все, в чем ему не успела признаться девушка, она показывала в томительных изгибах и ненасытных поцелуях.

Кира купалась в его чувствах, словно в бесконечном океане. Испытывала непередаваемое счастье каждый раз, когда от ее прикосновений Олейрона бросало в дрожь. Наверное, для эмпата такое соединение было своего рода пыткой, но Кира ничего не могла поделать — настолько сильно была рада наконец-то оказаться с ним рядом.

Когда они затихли, и Киру устроили под боком, она ласково гладила руку Олейрона, на которой устроилась. И улыбалась.