Книга Моя любимая неприятность, страница 104 – Настя О

Ладно, товарищ некромант, оставим ваши пристрастия без комментариев. В конце концов, вы не первый год живете на свете и успели повидать гораздо больше меня.

— Где тут у вас столовая утварь, Вильгельм? Показывайте. Давайте попробуем чем-нибудь задобрить нашего ревнивого хозяина.

Вскоре мне показали все, что могло пригодиться на кухне. А еще — вот радость-то — здесь была самая настоящая раковина из камня, а из крана текла самая настоящая вода. Проблем с канализацией не наблюдалось, так что я приступила к готовке.

Ничего экстраординарного я делать не собиралась. В конце концов, Родерик, кажется, вполне привык и к столовой еде, и к обедам у короля. Думаю, он был всеядным, и это значительно облегчало мне задачу.

В продуктах обнаружилась мука, картофель и мясо, в еще — сливочное масло и около двадцати яблок. В холодильном шкафу нашлось несколько десятков яиц. Похоже, несмотря на предвзятое отношение к хозяину, его крестьяне собирали продукты на славу. А значит, мы могли рассчитывать на вполне приличный ужин.

Повар из меня был никудышный, но, окажись мы с Родериком где-нибудь в глуши, наверное, с голоду бы точно не умерли. Некромант вполне производил впечатление мужчины, способного добыть пищу, а уж справиться с мясом, приготовить суп или похлебку я была вполне в состоянии. Поэтому в меню на вечер значилась тушеная картошка и домашняя шарлотка. Не знаю, жаловал ли Родерик сладости, но под компотик, который мне обещал раздобыть Себастьян, точно нужно было что-то вприкуску.

Сам компот, кстати, обнаружился неподалеку от холодильного шкафа на одной из полок. Он стоял в стеклянном кувшине, также запертом заклинанием.

— Чтобы не выветривался, — важно заметил Себастьян.

И морда у него была при этом настолько честная и преданная, что я сразу заподозрила подвох.

— И не надо на меня так смотреть! — возмутился кот. — Этот компотик делался еще при жизни мамы хозяина, так что я им дорожу, а тебе предлагаю — так вообще от сердца отрываю!

— А ты уверен, что его можно пить? — с сомнением уставилась я на жидкость красивого вишневого оттенка. — Не хочу показаться неуважительной, но мамы Родерика уже давно нет в живых.

— А ты думаешь, зачем здесь стазис наложен? Вот именно затем он и есть! Компотик — во! Попробуй — не пожалеешь.

— Вишневый? — спросила я, принюхиваясь и решая, что отопью немного из стакана, который достала оттуда же, с полки.

— Самый, что ни на есть! Пей, говорю!

Как ни странно, ни одно из моих подозрений не подтвердилось. Ни алкоголя, ни брожения я во вкусе этого компотика не почувствовала. Наоборот — только насыщенный и терпкий аромат вишни, который мне действительно понравился. Правда, я не заметила ни одного вишневого дерева в деревне и подножия горы, но, возможно, они просто росли в более теплых местах. Ближе к тому же городу, например. Если уж окажусь там, при случае узнаю и его название тоже.

Пока готовила ужин, у меня уговорился целый стакан компота. Он очень хорошо шел под нарезание картофеля и мяса, а потом — когда я убирала все это в большом чане в духовой шкаф. Жаль, таймера здесь не было. Но ничего, Себастьян стоял на страже, а Вильгельм периодически заглядывал и справлялся, как у нас дела.

Когда с блюдами было покончено, я дала обоим умертвиям по кусочку шарлотки. На закономерный вопрос о том, как в их состоянии они смогут переварить обычную пищу, мне было хором отвечено, что это уже их проблема. В мутных глазах Вильгельма даже появились слезы: