Книга Моя любимая неприятность, страница 19 – Настя О

Со стороны Родерика послышался тяжкий вздох. Я невольно подняла на него глаза и обнаружила, что некромант сидит мрачнее тучи. Видимо, Галочка успела наделать здесь шороха, и о доброй половине ее грешков мне просто не рассказали. Что ж, думаю, мне еще представится возможность разобраться в этом. Всему свое время.

— Дани Лери, как ваше самочувствие? — между тем, обратился ко мне король. — Я попросил поваров добавить в еду облегчающих страдания отваров.

— Благодарю вас, Ваше Величество, — улыбнулась я. — Мне гораздо лучше.

— Вот и здорово, вот и хорошо. Не хочу вас торопить, но Академия не ждет. Предлагаю начинать занятия уже завтра!

Родерик не дал мне высказать ни слова протеста, молча кивнув и поднявшись:

— Я провожу дани попаданку к порталу. А дома уже разберемся, что будем делать.

Словно по мановению волшебной палочки, в гостиную внесли плащ, который некромант, извинившись и выйдя из-за стола, надел на себя. Я немного удивилась этому, но вслух ничего говорить не стала. Только ойкнула, когда Родерик без слов оказался рядом со мной, помог подняться и снова подхватил на руки. Я даже возразить не успела. А потом подумала, что это вполне неплохое занятие для мужа. У нас мужчина бы до такого не додумался. Надо брать!

Хотя как тут договоришься с этим немногословным индивидом?

Поэтому я вздохнула и предоставила Родерику право нести меня куда угодно. В любом случае, не думаю, что от моих протестов что-нибудь бы изменилось.

После того, как мы покинули малую королевскую гостиную, Родерик понес меня по каменному коридору, с одной стороны которого был виден внутренний двор королевского замка. Жизнь там кипела и бурлила. На нас никто не обращал внимания. Какие-то личности в более дорогой одежде кликали простой народ с вопросами ужина. Кто-то занимался садом, разбитым неподалеку. А кто-то следил за тем, чтобы подъемный мост был в порядке. Да, стража здесь была облачена в доспехи и неусыпно дежурила у входа.

— Что такого натворила Галочка, что вы перестали преподавать в Академии Магии, дан Родерик? — любопытствовала я, пока некромант нес меня к таинственному порталу.

Меня наградили хмурым взглядом, но, тем не менее, удостоили ответа:

— Эбигейл была моей ученицей. Очень способным магом-некромантом. Ее специализацией было поднятие сущностей из могилы. Девушка обладала богатой фантазией, и мы ставили ей зачеты автоматом еще в процессе учебы.

— Вы с ней… встречались? — аккуратно предположила я, чем заработала еще один взгляд.

На этот раз — убийственный.

— Конечно, нет. Иначе мы с вами бы никогда не поженились.

— О, так вы хранили себя исключительно для меня? — польщенно улыбнулась я, не скрывая сарказма.

Очень хотелось понять, до какой степени я могу его раздраконить. Пока отвечать мне грубостями мужчина, похоже, не собирался.

— Не льстите себе.

— Хорошо. Тогда продолжайте. Галочка была вашей любимой ученицей.

— Не любимой, но была. И ей не повезло повстречать на своем пути не самого порядочного человека.

— Это какого же?

— Какой-то горожанин, кажется, его звали Гервальд. Он угодил в переделку из-за своей страсти к чужому золоту. Но в итоге его казнила городская стража, и Эбигейл не смогла с этим смириться. Она подняла его из могилы, абсолютно не принимая во внимание то, что даже обычная нежить — это совсем не возрожденный живой человек. Вернувшаяся к жизни сущность часто озлоблена, и в этом ее очень трудно контролировать. Любое умертвие необходимо сразу же привязать к возродившему его некроманту, иначе маг на выходе может получить очень много жертв. Эбигейл пошла дальше: она наделила своего возлюбленного свойствами лича. Провела его тело через темный ритуал.