Книга Моя любимая неприятность, страница 43 – Настя О

— Ну что вы, дан Эдингем, — я округлила глаза, притворно прикрыв рот от удивления. — Я имела в виду вас!

С минуту ректор наивно хлопал глазами, а затем от души рассмеялся:

— Спасибо, дани Сквор. Старику очень приятно слышать добрые слова от красивой девушки. Но признайтесь — вы же не просто ассистировать сюда приехали?

О, да, этот человек не зря был ректором целой академии. Мудрости и проницательности ему было не занимать! И я решила, что еще один союзник мне не помешает. Дани Бощ — мощная сила, но нам точно потребуется поддержка.

— Видите ли, дан Эдингем… не знаю, могу ли я говорить об этом, поскольку задание дал мне сам король.

— Не волнуйтесь, дани Сквор. Я связан магической клятвой, данной Сириусу Восьмому, и я ничем не смогу навредить ни короне, ни тем, кто живет в ее интересах. Это касается и государственных тайн: клятва не даст мне распространить их дальше. Предлагаю обдумать все на свежую голову, пока мы направляемся к книге. Заодно и посмотрите на дело с другой стороны.

— Очень здравая мысль, дан Эдингем, — улыбнулась я и облегченно вздохнула.

Я рассказала ему обо всем, кроме нашего бракосочетания с Родериком. Почему-то тайна венчания казалась мне слишком личным фактом. Как тот дракончик, что исчез на моем запястье, только появившись. Ректор кивал и вдумчиво слушал мои объяснения. Я закончила как раз тогда, когда мы миновали корпус, из которого вышли с дани Бипс, и моему взгляду открылся полигон со студентами. Мальчики тренировались в бросании фаерболов, а небольшая кучка девушек смотрела на них и пускала слюни. Бросив на них быстрый взгляд и отмечая, что наше появление не осталось незамеченным, я вернулась мыслями к дану Эдингему.

— Это прекрасное предложение со стороны Его Величества, дани Сквор, — наконец, заговорил ректор. — Родерик сделал многое для короны, в том числе — остановил восстание нечисти. То, во что со временем превратился его подвиг благодаря злым языкам, нуждается в тщательном исправлении. Родерик не мог нести ответственности за девицу, вступившую в брачный возраст и так бездумно истратившую свою жизнь. Я и сам помню Эбигейл — она всегда была завистливой и с червоточиной в душе. Ей не стоило идти на поводу у собственной гордыни. Признаюсь вам честно — я немного побаиваюсь силы Родерика. Но она никогда не работала во вред ни королевству, ни населяющим его магам. Родерик — один из немногих подданных Мэйленда, обладающих добрым сердцем и чистыми помыслами.

— Тогда я могу рассчитывать на вашу помощь, дан Эдингем? — хитро подмигнула ему я.

— Безусловно. Можете даже не сомневаться.

— Спасибо, — поблагодарила я его от души.

В это самое время со стороны фаербольщиков послышались улюлюканья в мой адрес. То, что на них при этом смотрели вполне симпатичные девчонки, парней совершенно не смущало. Один из них — высокий, плечистый и противно-блондинистый — даже умудрился начать жонглировать огненными шарами. Правда, то ли не учел коварства товарищей, то ли специально задумал пакость, но его хлопнули по плечу, отчего управление над одним из «мячиков» было утеряно. Парень замахал руками, пытаясь восстановить контроль, но краем глаза я отметила, как на «сбежавший» огненный шар, прищурившись, со злостью смотрит одна из девушек. Затем она резко метнула взгляд в мою сторону, и фаербол помчался прямо на меня.