Книга Увядающий ирис бытия, страница 84 – Настя О

Я думаю, это хороший знак, раз я еще в состоянии острить. Пока Тео будет сражаться со своими демонами, я потихоньку вернусь к себе прежней. Пока мое участие здесь избыточно. Но причина, по которой Тео ко мне не приближался, просто смехотворна.

Поворачиваюсь лицом к проходу и успеваю сделать один-единственный шаг из комнаты. Тео хватает меня за локоть и поворачивает к себе лицом. Он смотрит на меня ясными глазами, и меня это откровенно бесит. Не спасает даже признание, произнесенное с нотками раскаяния в голосе:

— Глупость — это черта, присущая нам обоим.

— Пусти! — рычу я, безуспешно пытаясь вырваться и увернуться от поцелуя. — Столько морочить мне голову и признаться, наконец-то, когда меня из-за этого выбора чуть не убили! Ты сволочь, Теодор Кейн, и я начинаю тебя по-настоящему ненавидеть!

— Ненависть — это уже неплохо, — прикрыв глаза, сообщает некромант.

На его губах блуждает шаловливая улыбка, которая выводит меня из себя еще больше. Я начинаю вырываться сильнее, мои слова больше похожи на шипение:

— И ты меня бесишь своей правильностью! Просто бесишь — и все!

— А почему ты все это говоришь шепотом, Рен? — насмешливо интересуется некромант. — Такая экспрессия в голосе, — дразнит он меня, прижимая к себе сильнее.

Почуял свободу после моего признания? Без боя не сдамся! Колкий ответ вертится на языке. Я уже открываю рот, чтобы его произнести, но именно это и требуется Теодору. Воспользовавшись моментом, он притягивает меня к себе и нежно целует. Но это раздражает еще больше, и я в порыве злости прокусываю его нижнюю губу.

Кажется, я зря это сделала. Тео отрывается от меня, в глазах его появляется опасный блеск, а сам некромант лениво произносит:

— Рен, твоя любовь к кровавым забавам добром не кончится, — он укоризненно качает головой.

До меня доходит, что некромант намекает на то, чем несколько часов назад я занималась с ирисом. И сейчас Тео конкретно издевается.

Я ни разу не злилась так, чтобы хотелось приложить собеседника головой об стенку или расправиться особо жестоким способом. Но все когда-то случается впервые, и сейчас, пожалуй, такой момент настает. Ярость бушует внутри, и я действительно начинаю хотеть крови некроманта. Собираю все силы, упираюсь руками ему в грудь, отталкиваю и — о, чудо — получаю долгожданную свободу! Тео даже отходит на несколько шагов и продолжает смотреть на меня, шумно выдыхающую воздух, не говоря мне ни слова. И мне бы уйти, но я, тяжело дыша и обдумывая планы мести, не делаю ни шага. Я наблюдаю, как загораются облегчением его глаза и как он радостно шепчет: «Вернулась…»

Ничего не понимаю.

Это что — проверка на вшивость была?

Додумать мне не дают: Тео прижимает меня к стене, бережно обхватывая затылок и предохраняя от столкновения с твердой поверхностью, и начинает неистово целовать. Чтобы не сбежала, мелькает язвительная мысль, когда я чувствую на губах привкус крови, которую сама же и пустила. Черт, и все-таки, что значили его слова о том, что я вернулась? Формулирую вопрос и внезапно понимаю, что мыслю совершенно ясно. Голова пришла в порядок после событий минувших суток. Я вернулась! Так вот что он имел в виду.

Отрываюсь от Тео и смотрю на некроманта, в глазах которого горит такой огонь, что становится страшно. Значит, он специально доводил меня, чтобы возвратить ту, прежнюю Рен, которая была способна рассуждать здраво, несмотря ни на что.