Книга Три звезды Форгетона, страница 51 – Настя О

А потом мы сидели и тихо обсуждали новогодние планы. И Двайр как бы невзначай поинтересовался:

— Рит… а ты не хотела бы на праздниках увидеть мою планету?

— Это… как?

— Встретим новый год у вас тут, — невинно глядя на меня, продолжил бывший. — Проснемся утром и телепортируемся ко мне. Проблема будет только в том, как укладывать спать детей. У меня пока нет для них подходящего места. Но я могу до нового года пробежаться по вашим магазинам и посмотреть то, что есть в наличии. А потом мы слетаем на Иммерсин и там найдем им подходящие кроватки.

— Иммерсин — это что?

— Торговая планета Галактического Союза. Там очень большой рынок, продают все, до чего только додумается инженерная мысль. Вам все равно потребуются скафандры, поэтому остановка на Иммерсине понадобится. Если согласитесь, конечно, — спешно добавил он. — Я не хочу давить на тебя в этом вопросе, но на Форгетоне живет мой отец, и он в последнее время начал сдавать. Ему бы увидеть внуков, может, воспрянет духом.

— Я могу подумать оставшееся время?

— Конечно, Рита. Все будет так, как ты решишь.

Время до нового года почти не отличалось от остального. Почти — если не считать того, что наш космический папа прописался в квартире, облюбовав кресло Дуси и прекрасно начав делить с ней пространство.

Двайр наряжал елку наперегонки с Лешкой, одновременно пытаясь оттащить от гирлянды Машку, поскольку она решила, что наш дизайн стоит подправить.

Двайр с удовольствием купал Мишку, решив, что «они мужчины и сами разберутся в тонкостях».

А еще они с Жориком превратились в повелителей нашего завтрака. После, правда, неизменно исчезали по делам, поскольку мы, посоветовавшись с мамой и Ириной Витальевной, все же решили, что посетить Форгетон стоит.

Единственным, в чем Двайр себе не изменял, оставались процедуры в ванной. Мыться перед ночевкой в кресле он отправлялся к себе на корабль.

— Паровой душ мне привычнее, — пояснял он. — Да и здесь народа много, чтобы еще и я создавал очередь.

Если бы я сказала, что события нарастали подобно снежному кому, я бы, пожалуй, сильно слукавила. Но моя рациональная часть отказывалась принимать все то новое, что успело с нами случиться, и я отдалась на волю судьбы. Судьбой в данном случае стал наш новообретенный папа, который мотался по планете в поисках подходящей амуниции для космического путешествия. А дети очень радовались тому моменту, когда он к ним возвращался.

Двайр научился греть кашу в микроволновке и кормить Мишу и Машу с ложечки. Я только закатывала глаза — эти невозможные дети начали вить из папы веревки, хотя сами прекрасно орудовали столовыми приборами. Но Двайру было нетрудно, а малышне — весело, особенно тогда, когда он уговаривал их открыть ротик и съесть еще немного. Самое главное, что на кухне в этот момент царила идиллия без единого намека на скандал.

В общем, я сдалась по всем фронтам. Двайр тихо, но неумолимо забирал на себя часть обязанностей по уходу за детьми. А я чувствовала, как внутри разжимается невидимая пружина, державшая меня в напряжении с самого рождения двойняшек. Теперь я могла с облегчением думать о том, что дети или с отцом, или с бабушкой, или с Ириной Витальевной, которая, пожалуй, и сама успела стать членом нашей семьи. И оптимизм, к которому я себя раньше приучала, сейчас стал моим постоянным и естественным спутником.