Книга Три звезды Форгетона, страница 66 – Настя О

В этот момент на мостик зашла Ирина Витальевна.

— Дети уснули. Я разобралась с вашим защитным барьером, все хорошо.

— Давайте, может, тогда чая попьем? Пока здесь тихо и спокойно, — предложила я.

И осеклась на полуслове, проследив взглядом за тем, куда смотрела наша уважаемая няня.

— Ух, ты! Как будто на борту МКС (международная космическая станция — прим. автора) оказался! — восхищенно присвистнул Лешка.

Совсем недалеко осталась наша планета. Тихая, облачная, нежно-голубая. Но теперь мы могли видеть еще одно чудо нашей природы. Оно поднималось с другой стороны борта и сияло ярко-белым пятном, протянувшим свои лучи почти до бесконечности.

Мостик залило ярким сиянием, от которого я непроизвольно попыталась закрыться.

— Не бойтесь. Здесь не страшен ультрафиолет, — словно читая мои мысли, пояснил Двайр.

— Но светит все равно ярко… — с придыханием отозвалась Ирина Витальевна. — Никогда бы не подумала, что на старости лет смогу увидеть такое…

— Присаживайтесь рядом с Алексеем — и будем наблюдать начало полета вместе! — предложил Двайр, указывая ей на кресло. — А когда я стабилизирую курс, можно и чая!

Наша няня осторожно кивнула и медленно двинулась к своему сиденью. А потом мы все вместе начали разглядывать настоящее Солнце. Не то, что показывали на картинках и видео в интернете. Или в новостях, когда говорили об очередной магнитной буре. Настоящее, величественное и милосердное. Любящее своих детей без условий и вне времени. То Солнце, лучи которого грозились освещать нам всю дорогу.

И когда Двайр начал уводить корабль в сторону от нашей звезды, я дала себе обещание.

Непременно вернуться.

Во что бы то ни стало.

Спустя три дня я поняла, что начинаю тихо лезть на стену. И вроде бы я научилась подолгу находиться в замкнутом пространстве, а здесь еще и периодически случались довольно интересные события — прыжки в так называемое гиперпространство — но я начинала скучать по твердой поверхности под ногами.

И блестящая внутренняя обшивка к этому совершенно не относилась!

Хотя, конечно, я не могла сказать ни слова против.

Двайр с Жориком умудрялись занимать детей даже тогда, когда сидели за штурвалом. И Жорик тоже сидел, причем в буквальном смысле этого слова! Надо сказать, с кораблем он был знаком даже лучше Двайра, и порой создавалось впечатление, что капитан ему нужен только тогда, когда не хватает силы нажать кнопку лапкой или дотянуться за чем-нибудь чересчур труднодоступным.

— Пилот я отличный. Навигатор — еще лучше, — без лишней скромности говорил Жорик. — Капитану со мной вообще повезло!

И ведь не лгал ни единым словом! Двайр на это только посмеивался, поскольку у него на руках обычно находились или Мишка, или Машка, а то и вся троица во главе с Лешкой. Дети к нему тянулись. Я тоже. Поэтому с удовольствием слушала его рассказы о том, какие интересные миры прячутся в самом сердце Вселенной, к которому мы направлялись.

Правда, несмотря на все опасения, Двайр так ни разу и не пришел спать вместе с нами. Сказал, что чувствует за детей ответственность и будет по ночам оставаться на мостике. В свою защиту добавил, что привык ночевать в кресле благодаря Дуське, и тут ни единым словом не обманул. Но я ощущала его отсутствие довольно остро. Я надеялась, что время в полете нас сблизит.