Книга Под покровительством монстра, страница 101 – Инна Матвеева

Невыплаканные слёзы щиплют глаза.

— Я спросила, почему ты уезжаешь навсегда, ещё и оставляя мне всё, — с нажимом выдавливаю.

Переполненный невысказанными чувствами взгляд Дениса заставляет сердце рухнуть. Он делает шаг ко мне, но тут же останавливается, запрещая себе этот жест. И сейчас я даже рада этому. Не представляю, что будет дальше и что происходит. Боль, отчаяние и злость переполняют.

— У меня будет новая жизнь в другой стране, — отстранённо заключает Денис. — Как я упоминал, сам далеко не святой и моя связь с тем убийцей ещё цветочки. Свои проблемы навалились ещё до того, как ты сбежала с Венчиковым. В общем, у меня возникла необходимость залечь на дно и начать всё с нуля где-нибудь подальше. С тобой не связана.

Шагаю вперёд, не сводя с него взгляда. Ответный пронзает насквозь.

Никакой надежды.

— И меня ты с собой не зовёшь? — бесцветно спрашиваю.

Отдаю себе отчёт, что это дурацкий вопрос с учётом того, что Денис намекнул про свои незаконные и явно жестокие деяния. А я в последнее время и так насмотрелась на подобное. Смерти, кровь, разрушения жизней... И Денис ясно даёт понять, что он — часть того мира. Безжалостного и непобедимого.

— Конечно, нет, — твёрдо заявляет он, не выражая эмоций по поводу моего вопроса. — У нас слишком разный образ жизни и цели тоже. Мне будет лучше отрезать все связи.

Похоже, он уже всё решил. И вряд ли сегодня. Но неужели моё признание ничего не поменяло? Денис его сейчас даже не упомянул. А ещё так и не признался мне в ответ... Да, целовал с бурей чувств, но...

У него и вправду всегда были свои цели. И свои нормы. Да что я вообще знаю о его бизнесе?

Ну нет, не складывается у меня рассказ шеф-повара с тем Денисом, который мне рисуется сейчас. Да и я всегда чувствовала его, даже когда отбрасывала мысли об этом.

Снова вспоминается, как тот убийца пристрелил Венчикова. Конечно, Вениамин был подонком. Но такое лёгкое убийство... Причём, Денис, скорее всего, это одобрил. Вряд ли воспринял так же, как я. Может, даже договорился об этом заранее.

А может, Денис уже убивал? Такие империи, как у Исаевых, часто строятся на крови.

— Я не... я не могу, — уже не сдерживая подступающих слёз, всхлипываю и разворачиваюсь из комнаты.

Даже не понимаю, о чём я сказала. Ясно одно — в дальнейшем разговоре больше нет смысла. И Денис не стал меня догонять.

И вот я уже в своей комнате, захлопываю за собой дверь. А потом обессилено падаю на кровать, зарывшись лицом в подушку.

Мы с Денисом изначально из разных миров. Я общительна, он закрыт. Я стремлюсь нравиться людям, он отталкивает от себя. Я пылаю эмоциями, он их подавляет. Меня любят, восхищаются, его побаиваются и уважают. Моё детство было счастливым и безмятежным, его — трудным и полным забот.

Мы слишком разные. Но даже это — сущая мелочь по сравнению с исходом.

Теперь я останусь здесь жить нормальной жизнью, а он уедет непонятно куда и непонятно чем займётся. Наши миры окончательно расходятся.

День, который должен был стать самым счастливым в моей жизни, становится кошмарным.

Весь следующий день провожу в своей комнате. В странной апатии почти не выхожу оттуда — только по необходимости или ради еды. Ведь знаю — у шеф-повара будут вопросы по поводу того, как я поговорила с Денисом. Избежать бы этого... Да и вообще не хочется ни с кем говорить. И уж тем более случайно наткнуться на Исаева.