Книга Пышка для босса: в прямом эфире, страница 7 – Лилит Воронвальд

Эфир шёл, камера показывала то комика, который пытался шутить с трясущимися руками, то нелепые заставки. Это был танец на канате над пропастью. Но главное — пауза была заполнена. Скандал не повис в эфире вечным позором. Его залатали этими двадцатью минутами лихорадочной, отчаянной работы.

— Соколова! К директору! Сейчас же! — просипела Людмила Павловна, появившись словно из-под земли, ее лицо было цвета пепельной розы.

Марта механически кивнула, чувствуя, как ноги стали ватными. Она прошла по коридору, мимо ошеломленных коллег, чьи шепоты жгли ей спину: «Сумасшедшая…», «Карьера закончена…», «Зато хайп…». Она не слышала подробностей. В ушах звенело.

Кабинет исполнительного директора холдинга, Игоря Баранова, был таким же, как и ожидалось: огромный, с панорамным видом, тяжелой мебелью и развешанными по стенам золотыми «Золотыми Орлами» — премиями телевизионной академии. Но атмосфера в нем была, как в операционной перед сложнейшей операцией.

За массивным столом сидел сам Баранов — мужчина лет пятидесяти пяти, с умными, уставшими глазами. Рядом, прислонившись к окну и глядя на город, стоял Никита Воропаев. Он уже успел переодеться в свежую рубашку темно-синего цвета, но волосы все еще были слегка влажными. Он не обернулся.

— Садитесь, Марта, — сказал Баранов, указав на кресло. Его голос был нейтральным, профессиональным.

Марта села, сцепив пальцы на коленях, чтобы они не дрожали.

— Объясните, что, по-вашему, только что произошло, — попросил Баранов, сложив руки на столе.

Марта сделала глубокий вдох. Бежать или оправдываться было бесполезно.

— Произошло то, что господин Воропаев втянул меня в прямой эфир без моего согласия, чтобы закрыть дыру, созданную его же кадровой политикой. А я, вместо того чтобы растеряться, попыталась обратить этот… цирк в свою пользу. И в пользу эфира.

Воропаев резко обернулся. Его взгляд был острым, как скальпель.

— В свою пользу? — его голос прозвучал тихо, но каждый слог был отчеканен из льда. — Вы устроили фарс. Вы публично оскорбили главу холдинга и раскритиковали его решения в эфире. Это саботаж.

— Это была самозащита! — вырвалось у Марты, и она вскочила с кресла. Гнев снова закипал в ней, смывая остатки страха. — Вы сначала публично унижаете меня, заявляя, что мне нет места в кадре, а потом, когда вам нужно прикрыть свою… профессиональную неудачу, хватаете меня за руку и выставляете перед камерами, как клоуна! Вы хотели марионетку? Не вышло. Я не кукла.

— Довольно! — Баранов ударил ладонью по столу. Он посмотрел на них обоих: на разъяренную, пылающую Марту и на холодного, как айсберг, Воропаева. Потом он тяжело вздохнул и потёр переносицу. — Знаете, что сейчас творится в сети? Хештег #СоколоваПравдуГлаголет уверенно поднимается в трендах. Ролик с эфиром набрал миллион просмотров за полчаса и продолжает набирать. Комментарии… комментарии, в основном, на вашей стороне, Марта. Людям понравилась ваша «настоящесть».

Воропаев сжал губы. Его взгляд на Баранова стал опасным.

— Игорь, ты не предлагаешь… — Я предлагаю то, что диктует рынок, — перебил его Баранов. — Рейтинги утреннего шоу и так падали. Алина, при всем уважении, стала предсказуемой. Скандал — это ужасно. Но это же и бесплатная реклама. Миллионная. Люди заинтригованы. Кто эта девушка, которая посмела такое сказать? Они хотят ее видеть. Слышать.