Книга Золушка в стиле вамп, страница 15 – Ирмата Арьяр

Это лишь его чертово обаяние. Он когда-то касался ее, целовал ее руки, ключицы, шею, и ей это нравилось. Она таяла и слабела, она желала еще и еще… И сейчас память тела, ее трепет, ее слабость — возвращались, превращая ее в слабую, беззащитную, испуганную жертву.

Снова.

— Я больше не жертва! — хрипло выдохнула она. — Я больше никогда не буду жертвой!

И напала первой.

Он не сделал ни шага в сторону.

Серебряный меч со свистом описал дугу и с гулким, душераздирающим звуком вошел Принцу в грудину, в самое сердце — в то старое, сухое, вечное сердце, которое научилось биться только от мысли о голубоглазой девушке, танцевавшей с ним в канун самайна

. В сердце, которое потеплело только от того, что она стояла в шаге от него. Брызнувшая, словно живая, кровь попала ей в лицо: в глаза, на губы. Но она не отдернулась.

Осиновый кол ударил следом, точно в выемку.

Он упал, но все еще смотрел на нее, не мигая, и в последнее мгновение своего тысячелетия видел то же, что и в ту ночь на балу: не жертву. Не добычу. А ровню.

А сейчас в его гаснущем сознании запечатлевался не меч и не кол — Синие глаза его несбывшейся невесты с оранжевым краем радужки, словно серп. Лицо его неслучившейся возлюбленной. Лицо его — наконец-то! — окончательной смерти.

— Живи, — шепнули его губы. — Золушка...

Он рассыпался в пепел, и пепел на миг поднялся столбом, пытаясь слепиться в фигуру с ало-карими глазами, но порыв ветра развеял и его. Пепел осыпался на черепицу крыши серебристо-серой, как соль, золой.

Паутинные струны, оплетшие сердце его избранницы и избавительницы, лопнули и осыпались невидимой пыльцой.

Охотница Рената стояла, тяжело дыша. Меч в ее руке еще гудел от удара. В сердце не было ни сожаления, ни торжества, ни скорби, ни боли. Лишь тишина. Лишь пылинки серебристого пепла на щеке. Его прощальное прикосновение.

Восемнадцать лет ее жизни в башне-склепе, одна ночь бегства, шесть лет охоты свелись к одному мгновению на холодной крыше под звёздами.

Поднявшийся ветер сдул пепел. Теперь не осталось ничего.

— Почему? Почему ты не сопротивлялся? — прошептала она, вытерла краем плаща кровь и пепел с лица, облизнула горевшие губы. Сглотнула горечь.

Это был не вкус победы. Вкус поражения. Почему?

— Он не мог, — проскрипело за спиной. И Охотнице на нежить Ренате не надо было оглядываться, чтобы узнать голос Феи. — Не мог, как не могла тебя убить и сожрать твоя мачеха и ее мертворожденные дочери.

— Договор… — с ужасом прошептала охотница.

— Договор. Разве ты не задумывалась, почему ты из любого боя выходила без единой царапины? Думала, ты такая ловкая и умная? Нет, дорогая. Тебя охранял договор. И воля Принца. Пока существовал Принц, пока длилась его власть, существовал и договор, подписанный твоим отцом, и никто не мог причинить тебе вред, даже сам Принц.

— Разве не мачеха подписала договор с той стороны?

Фея рассмеялась сухим смешком, похожим на карканье.

— Конечно нет. Кто она такая, чтобы подписывать такие договоры за всю нежить? Только Принц имел такую власть. Теперь, после его падения, ты перестала быть неприкосновенной. Теперь нежить объявит охоту уже на тебя.

— Кто ты, я уже догадалась. Но почему ты мне помогаешь?

— Потому что нежизнь — это нарушение высшего закона. Жизни и Смерти. Нарушение должно быть исправлено. Ты исправила. Но… Но я больше не буду тебе помогать, Принцесса.

— Кто? — Золушка оглянулась.

Но позади была пустота.

В небе устало мигали бледнеющие перед рассветом звезды. Внизу лежал пробуждающийся живой человеческий город. Здесь просыпались живые люди — те, кого она теперь защищала, те, кто никогда не узнает, кем становятся нерожденные дети. И кем вырастают дети, оставленные жить среди праха.

И, может быть, где-то в том мертвом гнезде, где правил низверженный Принц, в подвале старого особняка скребёт плиты очередная живая девочка, пахнущая страхом и потом.

Она найдет ее и освободит. Она найдет всех.

Золушка-Рената подняла потускневший меч и еще дымившийся кол, спрыгнула с карниза и растворилась в ночи, прежде чем первые лучи рассвета коснулись городских шпилей.

Город Мертвых, точнее, псевдо-мертвых, не ушел в Небытие. Он обрел нового Принца, чья жестокость и кровожадность уже не знала сомнений.

Но у него и города появился враг — та, кто знал его лабиринты изнутри, та, чья кровь горяча, но помнит прикосновение смерти, та, кто знает, что волшебство самайна всегда берет плату, а женское сердце, решившее поднять меч и кол, страшнее любого вампира.

== Конец ==