Книга Телохранительница Его Темнейшества, Феникс Тринадцатого клана, страница 14 – Ирмата Арьяр

— А можно воспользоваться справочником?

— Если разберете руны эпохи Шарх, извольте, – один из магистров с проколотой губой, в которую был вставлен какой-то амулет (наверняка магический словарь), подвинул мне гримуар.

Я раскрыла. Богиня, какая древность! Полустертых клиновидных штрихов почти и не видно.

Вот и пригодится моя «домашняя» заготовка. Ведь знала же, что по языкам гонять будут, а где-то в дороге потерялся мой простенький амулет-лингвошпаргалка. Но я же изобретательна, как воображение маньяка по ночам! Мама в меня прочно вбила простую истину: выход есть всегда, и если к дверце не подходит отмычка, значит, выбей ногой.

Поначалу, обнаружив пропажу шпаргалки, я хотела вызвать дух толмача, запереть в серьге, а серьгу, само собой, вдеть в ухо, как все студиозусы делают. И поди докажи, что это украшение – шпаргалка. Некоторые умельцы по нескольку колечек носят, как у них уши не отваливаются! Но проблема в том, что дух любого разумного существа, жившего в древние эпохи, не подходит: он не сможет понимать мой современный язык и, следовательно, переводить. А если я смогу общаться с ним на его языке, то зачем он мне нужен?

Так вот, решила я, если всему живому присуща бессмертная суть, а все умершее можно призвать к жизни или хотя бы к псевдожизни, то почему бы не вызвать дух языка? Тогда мне не понадобится три духа трех древних эпох, обойдусь одним, но глобальным, знающим все языки от сотворения мира до момента поступления Аэлики Интаресс в Академию Тьмы.

Да, знаю, это так же абсурдно, как вызвать, к примеру, дух синего цвета.

Но ведь получилось!

Никто не засек необычного духа. Да и как? Он пробудился не в яви плотного мира, не в видимом магическим зрением эфире. И проявлялся он дискретно: даже не энергетическим, а смысловым всплеском во время звучания слов. Понимание смысла услышанного приходило ко мне само собой, а тот смысл, который я хотела передать, сам собой облекался звуками на кончике моего языка.

— Мы удовлетворены вашими познаниями, Лика Тария, – недовольно пробурчал экзаменовавший меня магистр. – Не знал, что в школах клана Вечерних теней столь глубоко проникли в расшифровку древних письмен.

— Не в школах, – скромно потупилась я. – Из-за болезни у меня было домашнее обучение.

— Любопытно. И как звали вашего учителя?

— Эль… – едва не проговорилась я, отвлекшись на мысленное прощание с духом языка. – Эллина Вивер. Несколько лет назад она пропала на землях Тринадцатого клана.

Я не боялась разоблачения. Такая демоница действительно существовала, была учительницей Миранды, и пропала.

— Так она из истинно Неупокоенных или из отступниц? – брезгливо скривился магистр.

— Это ее выбор, – вздохнула я, признавая второе. – Она хотела, чтобы у нее была вечность для изучения древних эпох.

Тринадцатый клан Неупокоенных, Нетленных, или попросту вампиров, полудобровольно присоединился к Темному Трону, последним из всех темных кланов, и до сих пор постоянно соперничал с остальным населением Тархареша.

По договору вампиры не имели права охоты на кровь демонов и получали ее либо от добровольцев (их обычно обращали), либо от осужденных на казнь (их просто выпивали). Но иногда пропадали демонята. Кровососы, если не были выслежены по горячим следам и растерзаны, наказывались внутри своего клана, но никогда не выдавались для суда. Еще бы. Все равно растерзают. Демоны знают только заповедь «кровь за кровь», даже если она не демонически горячая, как лава, а по-вампирски остывшая и тухлая.