Книга Телохранительница Его Темнейшества, Феникс Тринадцатого клана, страница 185 – Ирмата Арьяр

— Не становись клятвопреступником, мэтр Энвиль. Если ты сейчас принесешь присягу, завтра тебе придется ее нарушить. Потому что я вызываю тебя на дуэль за оскорбление моей матери. До моих ушей дошли твои слова, которые ты произносил перед тайным собранием магов, готовя переворот. Если тебя оболгали, скажи об этом, чтобы все услышали. Если нет, принеси извинения. Я приму твое служение только вместе с покаянием.

Даже Янге, услышав такое, не выдержал, прошептал:

— Великая Тьма, останови его! Что он творит? У него же сейчас эйфория от хлынувшей силы, а завтра будет откат!

Архимаг Энвиль – эффектный сухощавый демон с черной кожей и багровыми волосами – вскинул голову, сверкнул алыми угольками глаз.

— Я принимаю вызов, сын Сатарфа.

И ушел прочь, провожаемый вспышками интереса и даже сочувствия. А ведь он тоже князь, под его рукой – мощный клан Багровых туч, давший Тархарешу немало архимагов.

А бесконечная река выносила к подножию Трона новых подданных, спешивших поклониться олицетворению Тьмы и зачерпнуть от него еще немного силы для себя.

Я страдала, тонула в этом океане лицемерной почтительности и подобострастия, какая открывалась моему взгляду. Против Дьяра была едва ли треть. Чуть более половины высших демонов демонстрировали полное равнодушие к тому, кто будет владеть Темным Троном. Эти приспособленцы примут даже белого мага, ручаюсь.

Зато оставшаяся малая часть готова была порвать за Дьяра всех остальных. Кланы Серых и Вечерних теней расцветали оранжевыми вспышками радости и симпатии, да еще некоторые градоправители и наместники приграничных областей озарялись надеждой.

Но Дьяр, похоже, поставил задачу лишить себя и этих сторонников.

— Я принимаю клятву твоего клана, то не твою, Вечерний князь, – пророкотал он, когда преклонил колени и принес присягу Тьор, глава Вечерних теней, которому я приходилась внучатой племянницей.

— За что немилость, владыка? – прошелестел побледневший князь.

— Ты утаил от Трона особо важные сведения о своей… родственнице. Ты преступил клятву, принесенную тобой владыке Тьмы и Теней. Ты должен уйти.

Со стороны клана Вечерних раздались возгласы недоумения и испуга, но Дьяр поднял… лапу, да. Эту массивную конечность с огромными железными когтями иначе не назвать.

— Пусть твой клан выберет нового князя! – громыхнул он. – Я приму его служение. А ты, Тьор Вечерний, отныне – изгой. Отныне Тьма не с тобой, низложенный. Отныне Тени оставят тебя. До тех пор, пока твое преступление не будет искуплено.

Тьор Вечерний на меня не смотрел. Но я видела в его сердце горечь, сожаление, искру темной ярости. И эта искра сразу погасла под пеплом смирения. Бывший князь весь словно покрылся белесым пеплом.

— Ты можешь просить пристанище в Серых Холмах, – добил его Дьяр. – Или предатель, не имеющий темной силы и власти, не нужен даже там? Иди. Ищи искупления сам. Если не найдешь в течение лунного круга, искупи смертью.

— Как прикажешь, владыка, – прошептал Тьор, поклонившись, как низший демон, почти распростершись. И в этом самоуничижении одного из тринадцати высочайших чудился вызов.

Мне было больно наблюдать – ведь это все из-за меня. По просьбе моей матери ее дядя принял меня и спрятал. А теперь его лишили магии и рода, оставив лишь жизнь. Но я даже просить за него не смела. Молча глотала подступившие слезы.