Книга Телохранительница Его Темнейшества, Феникс Тринадцатого клана, страница 54 – Ирмата Арьяр

Второгодник слегка покраснел, но не пошевелился. Владыка устало усмехнулся.

— Ступай, парень, ничего я не сделаю малышке сельо. Поговорить нам надо.

Ирек, забрав кинжал и уцепив за ухо мантихору, вышел, но перед уходом бросил такой грозный взгляд на владыку, что тот закашлялся в кулак. Как только за парнем закрылась дверь, Сатарф расхохотался:

— Вот паршивец! Мне угрожать! – но через миг улыбка слетела. – Впрочем, теперь каждая букашка может попробовать залезть на Темный Трон. Ты понимаешь, малышка сельо, что теперь, когда ты меня увидела… таким… либо мы договоримся, либо…

Я кивнула. Что тут не понимать. Если что, живой меня не оставят. Сатарф и сейчас может раздавить меня, как ту же букашку. И вон те тени по углам – наверняка не просто тени. И неслучайно владыка решил показать мне сразу истинный свой вид. Мог бы и иллюзию наложить, но предпочел правду.

— Сядь, – он указал на скамью. – Чтобы не терять времени, скажу, что мне уже известен твой разговор с мадам Кикерис. Повторяться не надо. Начнем с твоего настоящего имени, Лика Тария.

— Аэлика Интаресс из клана Лунных дев, – представилась я, прежде чем сесть на лавку напротив владыки.

— Твоя богиня сошла с ума, если отправила ко мне именно тебя. Интаресс! И та самая Аэли! – он стиснул зубы, гася вспыхнувшее бешенство, и положил ладони с вырванными когтями на стол. – Видишь это?

Я кивнула, судорожно сглотнув. Словно можно проглотить страх, комком вставший в горле.

— Не ты ли обещала моей дочери Зарге, что вырвешь когти Темного Трона? Проклятия сельо всегда сбываются, – владыка сжал кулаки, спрятав изуродованные пальцы.

Как и клятвы Темного Трона, некстати вспомнила я и поежилась.

— Это были ненависть и ярость семилетней девчонки, но не проклятие, – тихо ответила я, опустив глаза под сверлившим меня синим оком. – Я вовремя сбежала, не дошло до этого. Унижения в плену – еще не повод для проклятия сельо. Богиня не приняла бы мою месть на себя. И я тогда имела в виду не Темный Трон, а только Заргу…

— Кто еще слышал твои слова, кроме моей дочери?

— Никто! – подумала под пронзительным синеоким прищуром и добавила: – Не знаю.

— Но богиня всегда слышит своих жриц. Кто знал, кроме Лойт?

— Верховная жрица. Она осматривала меня после возвращения и принимала исповедь. Но десять лет прошло, владыка. Даже если кто-то случайно услышал, или ваша дочь кому-то сказала, кто мог помнить какую-то пленницу?

Он усмехнулся:

— Какую-то? Удивительная скромность для дочери таких родителей…

— У жриц Лойт только одна мать – богиня.

— Не лукавь, дитя, – поморщился Сатарф. – Ты носишь фамилию своей родной матери Эльды Интаресс.

— Но все наши отцы – безымянны.

— Не поверю, чтобы ты не знала, кто твой отец.

Я пожала плечами.

— Никогда не интересовалась его личностью. И знать не хочу.

— Узнаю характер Эльды. Даже дочери не сказать! А ты знаешь о том, что твоим отцом мог быть я, Аэлика?

— Я точно знаю, что это не вы. Это так важно?

— Да. Я бы не стал тратить время на пустую болтовню с сельо. Видишь ли, раз уж богиня не взяла на себя месть за твое унижение, это мог сделать твой отец. Он светлый маг.

Вот, нервно сглотнула я. Чувствовала же, что-то не так с папашей. Ну, мама… Как она могла?!

— Довольно сильный маг… хм, – Сатарф горько усмехнулся какому-то своему воспоминанию. Видимо, в отличие от меня, он с моим папочкой встречался. – Он мог узнать об обстоятельствах твоего пленения и много лет спустя. Я поначалу так и решил, что это он заманил меня в ловушку. Но оказалось, я погнался за серийным убийцей, а до таких убийств твой отец не опустится ни при каких обстоятельствах, хотя и он не святой.