Книга Телохранительница Его Темнейшества, Феникс Тринадцатого клана, страница 58 – Ирмата Арьяр

— И эту особенность изменчивости богини кто-то хочет использовать, – не стала я вдаваться в теологические споры. – Ритуал запрещен еще в седую древность. Если убийца его завершит, богиня перестанет существовать, она необратимо изменится. Последней, замыкающей круг жертв, будет такая, чей облик и чью суть злоумышленник собирается присвоить навсегда. «Женский круг» замыкается мужским сердцем, и наоборот. Сейчас, как вы понимаете, строится «женский круг».

— И в итоге женщина станет мужчиной? А побочный эффект коснется Лойт, она будет не богиней, а божком любви? Неплохая месть для нее. Если бы это не касалось моей семьи и подданных, я бы только приветствовал. С мужчиной легче договориться. Но ты меня не убедила. Зарга… несчастная девушка. В ней слишком много силы и ярости. Ей действительно лучше было родиться мужчиной, но она не настолько хитра, решительна и властолюбива, чтобы пойти на такой чудовищный замысел. И откуда ей знать о давно забытом ритуале?

— Ей мог подсказать тот маг. И я думаю, принцессой просто воспользуются. А ритуал завершит тот, кто надеется захватить ваш трон.

— Что-то в этом есть. Вот почему он меня не убил сразу, а заковал… – задумался Сатарф. – Зачем охотиться за моим наследником, когда я сам сделал такую глупость – попался в его руки?

Я отрицательно мотнула головой:

— Не вы цель, владыка. Иначе убийца не изувечил бы ваше тело.

— Что ж, мне надо обдумать все это. А тебя все-таки я отправлю к папе.

— Нет. Пожалуйста. Я все равно сбегу и вернусь, а время потеряем. Лучше меня приманку не придумать, да и поздно уже придумывать.

— Храбрая девочка, – усмехнулся он, протянув ко мне руку через стол. – Совсем как Эльда. Безумно похожа, особенно если ты закроешь глаза.

Он осторожно коснулся моих век, и я их опустила.

— Ее лоб, ее летящие брови, тонкий нос, – перечислял владыка, и я чувствовала, как невесомо, не касаясь, обрисовывает его ладонь мои черты – по жару, исходившему от кончиков его изуродованных пальцев. – Ее овал лица, губы… Эльда… Позволь тебя поцеловать.

Когда и как перестал существовать разделявший нас стол, я не увидела и не услышала – в один миг отвергнутый моей матерью мужчина оказался рядом, поднял меня за согнутые локти и взял в ладони мое лицо. Никаких позволений он не стал ждать, я и охнуть не успела, а его мягкие губы уже коснулись моих, завладели – и бережно, и настойчиво, и так жарко, словно мои губы и сердце окунули в пламя. Магия мужчин Темного Трона неотвратима даже для жриц Лойт!

«Мама! – мысленно завопила я. – Забери от меня своего мужчину! Как ты могла такого бросить? Он тебя до сих пор любит!»

— Отец! – раздалось как гром. – Ты, помнится, клялся, что никогда больше не прикоснешься к сельо!

Ух, какой злой принц! Глазищи сверкают, угольно-черные перья встопорщены, руки на груди сложены, чтобы не распустить ненароком, на щеке полыхает предупреждающее «гад». Грозен и решителен. Боюсь.

Сатарф, как не слышал, пощекотал кончиком языка уголок моих губ, вызвав дрожь во всем теле одним касанием. Я хихикнула. Он лукаво улыбнулся, отстраняясь, озарив ярким сиянием ока, шепнул:

— Сейчас мы ему устроим, – после чего взял мою руку, поднес запястье к губам и сказал, целуя: – Я ничего не говорил о прекрасных полукровках, – и поцеловал второе запястье. – И надо спрашивать разрешения, прежде чем войти, невежа.