Книга Телохранительница Его Темнейшества, Феникс Тринадцатого клана, страница 66 – Ирмата Арьяр

— А ты забери у меня, песик!

На нее ринулись со всех сторон. Трактирщик отвернулся: еще миг, и мокрого места от сумасшедшей не останется. Но Седой гаркнул:

— Назад!

Стая – а это уже была действительно наполовину трансформировавшаяся стая оборотней – отхлынула, недовольно клацая клыками.

Главарь грузно опустился на колени перед удивленной наемницей, склонил голову.

— Прости, царица. Не признал сразу. Отдаю мою жизнь и жизнь моей стаи в твои милосердные руки, великая сельо.

В гробовой тишине грохнулась об пол бутылка, выскользнувшая из вспотевших рук трактирщика, и разлетелась вдребезги.

Ноздри воительницы в бешенстве раздулись, она махнула мечом, пропоров кожаный колет на оборотне.

— Сражайся, трус!

Седой мотнул головой:

— Нет. И никто из моих волков не поднимет оружие против тебя.

Оборотни, переглянувшись, с хмурыми мордами встали на колени по примеру вожака. Кроме одного черноволосого верзилы.

— Дерьмовая задница Тьмы! – Эльда обрушила клинок на ни в чем не повинный стол. Доски хрястнули, с тарелок брызнули в стороны ошметки пищи, покатились по полу монеты. – Встать!

Оборотни вскочили, но за оружие не взялись.

— Почему ты так легко сдался, Седой? – Эльда выместила гнев на табурете. – Почему? Вас полтора десятка, ты мог прорваться!

— Я не хочу давать тебе повод для облавы на моих сородичей.

— Судя по отметкам на твоей карте, ты действовал с размахом. Разве это не повод?

— За мои дела ты можешь судить только меня и мою стаю. А подними я на тебя руку – и мне не жить, и в Серых Пределах не останется ни одного из наших. Не ты изгонишь, так мать Лойт и ее девы.

— И здесь невезуха! Берра! – тоскливо и негромко позвала царица. – Вяжи их. Эти сволочи сдались без боя!

Дверь, запертая на массивный брус, вылетела второй раз за ночь, на этот раз фатально сорванная с петель. В помещение ворвался отряд стражниц, и сразу стало тесно.

— Ломать-то зачем, – пятясь, проворчал трактирщик.

— Да, зачем? Никто и не сопротивляется, тьфу, – зло поддакнул ему молодой, но уже заматеревший зеленоглазый оборотень, так и не вставший на колени, и смачно сплюнул.

Хозяин покосился:

— А гадить тут тоже не просили!

Эльда резко обернулась к зеленоглазому:

— Вот я тоже думаю, что за мужичье нынче такое дохлое? Даже свирепые на словах оборотни, и те хвосты поджали!

У молодчика вырвалось рычание, поднялась верхняя губа, обнажив крепкие клыки:

— Да будь я вожаком, я бы уже растянул тебя на столе!

Эльда расхохоталась:

— Какая жалость, что ты не вожак! Сразись с ним да возьми власть в стае. А потом и мы с тобой с мечами попляшем. И тогда посмотрим, кто из нас растянутым на стол ляжет. Так, девочки? – оглянулась она на ухмылявшихся девиц, замерших с обнаженными клинками.

Главарь лениво улыбнулся ретивому оборотню:

— Весной я уже надрал тебе задницу, Хасер, а тебе все неймется? Но отчего ж не позабавить девушек… Только за зрелища да забавы владыки не гнушаются деньги платить…

Царица любовно провела кончиками пальцев по рунам на клинке.

— Платить? Ты уже взял тайком больше, чем дозволено, – она кивнула на рассыпанные на полу монеты, за которыми так никто и не нагнулся. – А ворам я поблажек не даю. Воры, залезшие в мой карман, по нашим законам на первый раз лишаются левой руки. Но, так и быть, я смягчу вам наказание. Скажем, заменю его на год службы.