Книга Усадьба с памятью, страница 18 – Аманда Франкон

По­верх­ность пру­да по­кры­ва­ла ряс­ка, его бле­стя­щую гладь ре­за­ли длин­ны­ми но­га­ми во­до­мер­ки. Над го­ло­вой за­ли­ва­лась ку­куш­ка, но я не ста­ла спра­ши­вать, сколь­ко лет она мне от­счи­та­ет. И пра­виль­но сде­ла­ла, по­то­му что нера­ди­вая пти­чья мать за­ткну­лась, по­дав го­лос все­го три или че­ты­ре ра­за. Я же на­ме­ре­на про­жить го­раз­до доль­ше.

Огля­дев­шись, я за­ме­ти­ла в тра­ве ту­фель­ку. По­до­бра­ла ее и по­кру­ти­ла в ру­ках. В том, что ее но­си­ла Са­шень­ка, у ме­ня не воз­ник­ло со­мне­ний: та­кую ма­лень­кую нож­ку по­про­буй еще оты­щи. Но по­че­му она ле­жит тут, в гря­зи?

По­ша­рив в тра­ве, я вско­ре на­шла и вто­рую туф­лю. По­за­быв, что я в пла­тье, усе­лась пря­мо под де­ре­вом и при­ня­лась рас­смат­ри­вать на­ход­ки. Они вы­гля­де­ли по­чти как те туфли, ко­то­рые я на­де­ла утром: ту­по­но­сые, со­всем без каб­лу­ка, с плот­ной по­дош­вой. Толь­ко я вы­бра­ла го­лу­бые туфли без укра­ше­ний, на этих же кра­со­ва­лась вы­ши­тые жем­чу­гом цве­ты на гу­сто-зе­ле­ном бар­ха­те ос­но­вы.

Кра­си­вые. Жаль, что силь­но ис­пач­ка­лись в тра­ве и зем­ле. Мо­жет, по­лу­чит­ся очи­стить?

“Быть не мо­жет… Ко­лень­ка… не ве­рю!”

Соб­ствен­ный, но вме­сте с тем да­ле­кий и чу­жой го­лос вновь раз­дал­ся в го­ло­ве. На­учен­ная опы­том с ве­е­ром, я за­жму­ри­лась и креп­ко при­жа­ла к се­бе ис­пач­кан­ные туфли.

Опу­стив­шись на тра­ву, Са­шень­ка ры­да­ла. Ту­фли она сбро­си­ла, ко­гда спо­ткну­лась на коч­ке и из­ма­за­ла их в в тра­ве, они си­рот­ли­во ле­жа­ли ря­дом с мок­рым по­до­лом пла­тья, ко­то­рый неров­но рас­сте­лил­ся по зем­ле.

Ба­ры­ня пла­ка­ла некра­си­во: всхли­пы­вая, на­взрыд, раз­ма­зы­вая по ли­цу сле­зы и соп­ли. Пла­ка­ла и что-то нераз­бор­чи­во шеп­та­ла, гля­дя то на небо, то на во­ду.

Вдруг сза­ди за­шур­ша­ла тра­ва, го­ло­ву прон­зи­ла ту­пая боль. По­том ко­рот­кий по­лет и вот те­ло уже оку­ты­ва­ет во­да, мок­рая ткань тя­нет ко дну, а ру­ки не слу­ша­ют­ся. Лег­кие го­рят, но вды­хать нель­зя, од­на­ко при­хо­дит­ся. И вме­сто воз­ду­ха грудь на­пол­ня­ет мерз­кая го­речь.

Я рас­пах­ну­ла гла­за, ча­сто ды­ша, и по­смот­ре­ла на туфли. Они по-преж­не­му вы­гля­де­ли за­нос­чи­вы­ми и гряз­ны­ми. И те­перь я раз­ма­за­ла зем­лю еще и по соб­ствен­но­му пла­тью, но сей­час мне со­вер­шен­но пле­вать на чи­сто­ту одеж­ды.

Са­шень­ку все же кто-то огрел по го­ло­ве и бро­сил в во­ду. Но кто? И за что? Чем су­ма­сшед­шая де­вуш­ка мог­ла ко­му-то так на­со­лить, что­бы уби­вать ее? Бед­ня­га...

Я мед­лен­но под­ня­лась, все еще чув­ствуя жже­ние в лег­ких, ко­то­рое по­сте­пен­но пе­ре­рас­та­ло в боль. То ли мою, то ли чу­жую. Боль от неве­ро­ят­ной утра­ты, ко­то­рая толк­ну­ла мою пред­ше­ствен­ни­цу на бе­рег пру­да. Мо­жет, Са­шень­ка и в са­мом де­ле ду­ма­ла, что хо­чет уто­пить­ся, но на­вер­ня­ка не ре­ши­лась бы рас­стать­ся с жиз­нью, ес­ли бы ей не по­мог­ли.

Пе­ре­би­рая в мыс­лях всех, ко­го успе­ла по­встре­чать в до­ме, я мед­лен­но по­бре­ла об­рат­но к ста­туе, хо­тя но­ги так и но­ро­ви­ли по­до­гнуть­ся. За­бра­ла с по­ста­мен­та ко­ру, и все ру­ки ока­за­лись за­ня­ты но­вы­ми на­ход­ка­ми.

Ко­гда я по­яви­лась у по­ро­га с охап­кой ко­ры и гряз­ны­ми туф­ля­ми в ру­ках, Гла­фи­ра Ни­ки­тич­на вы­ско­чи­ла из до­ма пер­вой. Она всплес­ну­ла ру­ка­ми, на­ча­ла ку­дах­тать что-то про сме­ну одеж­ды, но я не слу­ша­ла сло­ва: ло­ви­ла взгляд, на­пол­нен­ный об­лег­че­ни­ем. Ее яв­но по­ра­до­ва­ло, что моя вспыш­ка яс­но­го со­зна­ния про­шла.