Книга Усадьба с памятью, страница 2 – Аманда Франкон

Кро­вать ока­за­лась нера­зум­но вы­со­кой. Или я ро­стом не вы­шла? В лю­бом слу­чае, при­шлось упе­реть­ся ру­кой в ко­вер, что­бы под­це­пить рей­ку ве­е­ра паль­ца­ми.

Имен­но в тот мо­мент, ко­гда я тя­ну­лась под стул, дверь скрип­ну­ла и от­во­ри­лась. Я по­вер­ну­ла го­ло­ву. Сна­ча­ла уви­де­ла длин­ный по­дол ко­рич­не­вой юб­ки. По­бе­жа­ла взгля­дом вверх, по за­тя­ну­той в кор­сет та­лии, ак­ку­рат­но сло­жен­ным у жи­во­та ру­кам в тон­ких пер­чат­ках, то­щей мор­щи­ни­стой шее, при­кры­той кру­жев­ным во­рот­ни­ком пла­тья, и на­ко­нец ху­до­му ли­цу ста­ру­хи с ор­ли­ным но­сом, цеп­ким взгля­дом при­щу­рен­ных глаз и иде­аль­ной осан­кой.

— Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на, немед­лен­но вер­ни­тесь в по­стель! – по­тре­бо­ва­ла то­щая и пря­мая как жердь жен­щи­на та­ким ка­пи­тан­ским то­ном, что за­хо­те­лось вы­тя­нуть­ся по струн­ке и крик­нуть “Есть!”.

Но мне уже не пять лет, окри­ки от са­мо­уве­рен­ных ба­бок ме­ня не впе­чат­ля­ют. В сущ­но­сти, я са­ма лет че­рез де­сять уже ста­ну как та­кая баб­ка, ку­да там этой кар­ге ме­ня пе­ре­кри­чать?

Так что я взя­ла ве­ер и нето­роп­ли­во – да­же ес­ли бы и хо­те­ла по­спе­шить, го­ло­во­кру­же­ние не поз­во­лит – вер­ну­лась на по­душ­ки. Жен­щи­на… от­ку­да-то я зна­ла, что зо­вут ее Гла­фи­ра Ни­ки­тич­на – мол­ча на­блю­да­ла за мо­и­ми по­ту­га­ми, под­жав гу­бы.

Как толь­ко я сно­ва ока­за­лась на кро­ва­ти, она про­тя­ну­ла мне кон­верт с пись­мом. Я рас­те­рян­но взя­ла, все еще со­вер­шен­но не по­ни­мая, что про­ис­хо­дит.

— От су­пру­га ва­ше­го, – су­хо по­яс­ни­ла она.

— Где я? – не са­мый ум­ный во­прос, но на­до же с че­го-то на­чать про­яс­нять свое по­ло­же­ние.

— Как и преж­де, в име­нии ба­тюш­ки ва­ше­го, в ва­шей опо­чи­вальне, – так, буд­то во­прос по­ка­зал­ся ей со­вер­шен­но нор­маль­ным, от­ве­ти­ла… гор­нич­ная? Нет, ста­ро­ва­та. Гувер­нант­ка? Но за­чем за­муж­ней да­ме гу­вер­нант­ка? Ком­па­ньон­ка? Да, ско­рее все­го.

Так, стоп. Су­пру­га?

Нет, ну это уже ни в ка­кие рам­ки. Лад­но еще ан­ту­раж XIX ве­ка, к нему я за го­ды ра­бо­ты в му­зее при­вык­ла. Вне­зап­ное го­ло­во­кру­же­ние то­же не но­вость – со здо­ро­вьем в по­след­нее вре­мя по­яви­лись про­бле­мы. Но муж?!

В ка­ком же бес­па­мят­стве я бы­ла, что­бы вы­ско­чить за­муж и да­же не за­пом­нить, ко­гда и за ко­го?

— А что вче­ра слу­чи­лось? – дер­жа бу­ма­гу так ак­ку­рат­но, буд­то она мог­ла про­жечь мне паль­цы, про­дол­жи­ла рас­спра­ши­вать я.

— Не помни­те? – Гла­фи­ра Ни­ки­тич­на вздер­ну­ла бро­ви, но тут же сно­ва при­об­ре­ла та­кой вид, буд­то мои во­про­сы со­вер­шен­но нор­маль­ны.

Я по­мо­та­ла го­ло­вой. И тут же дер­ну­лась, ко­гда пе­ред гла­за­ми мельк­ну­ла вол­ни­стая прядь длин­ных свет­лых во­лос.

Я уже лет пят­на­дцать но­си­ла ис­клю­чи­тель­но стро­гие ко­рот­кие стриж­ки – с ни­ми удоб­нее, да и ко­сы пле­сти в мо­ем воз­расте уже как-то несо­лид­но.

Взя­ла прядь, на­кру­ти­ла на па­лец, рас­смат­ри­вая необыч­ный цвет. Вро­де бы пе­пель­но-ру­сые, как мои, но встре­ча­ют­ся и свет­лые по­ло­сы. Как ме­ли­ро­ва­ние, толь­ко кон­траст мяг­че. Да и па­лец ка­кой-то незна­ко­мый: длин­ный, то­нень­кий, ног­ти ко­рот­ко под­стри­же­ны и ни на­ме­ка на ма­ни­кюр.