Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 101 – Татьяна Михаль

Я не мог потерять Марью. И я понял, что должен ей сказать.

* * *

— МАРЬЯ —

Следующий день я провела, как в тумане. Руки делали перевязки, массировали мышцы, держали инструменты, а голова работала на полную мощность, прокручивая снова и снова вечерний разговор с Гайдаром.

Он говорил мне, что любовных дел со шпионкой не имел. Что она для него никто. Честью и жизнью поклялся.

Но! Он ни слова не сказал про секс.

«У меня нет с ней любовных дел».

А что, если у них были дела не любовные, а просто телесные? Для горца это разные вещи. Я давно поняла их логику: любовь – это одно, а «сбросить напряжение», как выразился папенька, совсем другое.

И чем больше я думала, тем больше убеждалась, что меня опять надули. Точь-в-точь как с Русланом в моей прошлой жизни. Он тоже клялся, что ничего не было, а потом оказывалось, что было, и не один раз. Разница только в том, что Руслан врал из подлости, а Гайдар из гордости, или ещё из-за какой-то причины.

— Вот чёрт, – выдохнула я зло, стоя в коридоре лечебницы и глядя в стену.

Я тряхнула головой и до конца рабочего дня выбросила горца из головы. Сосредоточилась на работе. Зато солдаты всегда благодарные. Не врут, не увиливают и не пытаются выдать желаемое за действительное. Просто лежат и терпят, когда я меняю повязки.

К концу дня я чувствовала себя опустошённой, но успокоенной. Одно я знала точно, я никому не позволю себя дурачить.

Потом я нашла Пирогова в пустой операционной. Он стоял у стола и изучал какой-то инструмент, который санитар принёс ему для проверки.

— Николай Иванович, – позвала его, входя. – Можно вас отвлечь? Я приняла решение.

Он поднял голову, снял очки и внимательно посмотрел на меня.

— Да? – кивнул он.

— Я еду с вами, – произнесла уверенно, глядя ему прямо в глаза. – Когда отправляемся в путь?

Он удивлённо приподнял брови. Кажется, он ожидал, что я буду долго думать, сомневаться и советоваться со всем Пятигорском.

— Однако, – произнёс он, – я удивлён благосклонностью князя. Не думал, что он отпустит свою невесту.

Я прикусила язык. Хотя хотелось выпалить, что его статус жениха и мой статус невесты под огромнейшим вопросом.

— Мы договорились, – ответила уклончиво и неопределённо пожала плечами.

Пирогов покивал, потом взял лист бумаги и начал что-то писать.

— Хорошо, – проговорил он задумчиво, не поднимая глаз. – Выдвигаемся от нашей лечебницы равно утром ровно через пять дней. Успеете собраться?

Он так спросил, будто до отбытия остался один час, словно я должна была уже стоять с чемоданом у ворот.

— Да, – ответила коротко.

— Тогда вот вам список, – протянул он мне листок. – Что обязательно взять с собой. И ещё, не забудьте взять тёплые вещи.

— Не забуду. Спасибо, – произнесла я, пряча листок в карман.

Я вышла из операционной с чувством, что один важный шаг сделан. Теперь оставался второй и самый трудный. Всё-таки разобраться с Гайдаром. Вчера он застал меня врасплох и задурил мне мозг, но утро вечера мудренее. И я всё проанализировала.

* * *

После работы вышла из лечебницы и направилась к Исмаилу. Он стоял у ворот, как всегда, терпеливый и невозмутимый. За его спиной маялись бездельем остальные горцы.

Я подошла к нему и, не здороваясь, спросила:

— Исмаил, ты обязан мне отвечать честно. У князя была близость с рыжей шпионкой?