Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 119 – Татьяна Михаль

Бой продолжался. Я видела, как Гайдар рубился с шестью, боже, с семью одновременно. Он был быстрый, сильный, смертоносный и прекрасный в своей ярости.

Горцы, которые напали на нас, тоже были очень злы и явно сдаваться не собирались.

Но Гайдар и его люди держались стойко. Они сражались как львы, защищая меня.

Я сидела в карете и молилась.

Когда через целую вечность всё закончилось, я выглянула в окно и увидела жуткое поле боя. Враги отступили, оставив на земле убитых. Гайдар и остальные горцы стоял посреди этого ужаса, тяжело дышали. Все наши были живы, но были и раненые.

Гайдар обернулся и посмотрел на меня.

Я вышла из кареты и на негнущихся ногах подошла к нему.

— Ты ранен? – спросила мужчину.

— Царапины, – ответил он. – Ты сама как? Не сильно испугалась?

— Н-нет…

Он улыбнулся, и я обняла его.

* * *

После объятий, я заставила его показать мне «царапины».

Пострадало его предплечье. Рана была глубокой, но не опасной, сабля прошла по касательной и рассекла мышцу, но кость не задела.

— Тебе сильно повезло, – проговорила я, промывая рану «огненной» водой, а Гайдар даже не поморщился. – Ещё полсантиметра, и ты бы лишился руки.

— Был бы одноруким князем, – усмехнулся он.

Швы накладывать сейчас не вышло бы, пришло ограничиться перевязкой раны чистой тканью. Потом я перешла к следующему.

Исмаил был бледен, он прислонялся спиной к карете. Подошла к нему.

— Марья Арсеньевна... – прошептал он, держась за живот. – Я в порядке...

— Молчи, – приказала я, разводя ткань в стороны и осматривая рану. Кинжал вошёл в бок, но, к счастью, неглубоко. Органы были не задеты, кровотечение слабое.

— Жить будешь, – заключила я с облегчением. – Но рану нужно тщательно обработать.

— Знаю, – улыбнулся он слабо.

Я промыла рану огненной водой, Исмаил заскрипел зубами, но не издал ни звука, потом крепко перевязала.

Горцы – крепкий народ. У меня ощущение, что им вообще всё ни по чём.

Остальные горцы тоже получили свою порцию внимания. К счастью, серьёзных ранений не было.

Пока обрабатывала всех по очереди, Гайдар командовал:

— Обыщите тела. Заберите оружие и боеприпасы. Времени на похороны нет, пусть соплеменники придут за ними.

После мы снова отправились в путь.

Когда мы добрались до ближайшей деревеньки, было уже темно. Староста при виде горцев сначала чуть не упал в обморок. Но когда Исмаил, кряхтя, объяснил ему, что они «свои» и служат Российской Империи, старик немного успокоился.

— Проходите, гости дорогие, – засуетился он. – Дом у меня небогатый, но вас размещу. Князю и княгине отдельную комнату выделю.

— Я не княгиня, – прошептала я.

— Пока не княгиня, – тоже шёпотом усмехнулся Гайдар.

Я метнула на него недовольный взгляд.

* * *

Пока все размещались, занимались лошадьми и прочими делами, я сидела за столом и перебирала инструменты, проверяя, всё ли на месте. Надо снова всех мужчин осмотреть, Исмаила вообще заштопать, и пока я думала и планировала, вошёл Гайдар, сел напротив и молча налил мне квасу из кувшина, который принёс староста.

Я взяла кружку, сделала глоток. Хороший квас.

— Спасибо, – буркнула я.

Он помолчал, потом вдруг произнёс:

— Марья... я хочу тебе рассказать кое-что… По твоему совету, я был у доктора.

Я удивлённо подняла брови.

— Когда это?

— После твоих слов, – ответил он и покраснел. – По пути в аул, завернул в одно селение. Там есть один доктор, и он как раз по этой части.