Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 150 – Татьяна Михаль

— Она – идиотка, – отчеканила я. – Ты лучше ответь мне, что в этой ситуации делать и что будет? Лиза врёт.

Исмаил тяжко вздохнул.

— Её дом осмотрели, – произнёс он. – Нашли... кхм... курицу, и морковь. И в доме князя нашли склянку с кровью. Она решила его подставить.

И тут же с ненавистью добавил:

— Какая ужасная ситуация.

— Не то слово, – согласилась я. – Но ему ведь ничего не будет?

— Не будет, если девушка признается, – ответил он мрачно. – Если она сознаётся, что оклеветала князя, то его честь будет восстановлена.

— Так в чём проблема? – воскликнула я. – Доказательства же есть! Особо даже искать не пришлось. Эта дура даже не подумала замести следы!

— Неважно, – покачал он головой. – Князь допустил подобное и должен ответить. По нашим законам, если женщина обвиняет мужчину в насилии, и он не может доказать свою невиновность, то он должен либо жениться на ней, либо понести наказание.

Я стиснула зубы.

— Я должна из тебя пытками слова извлекать? Говори прямо, что будет, если она не признается.

Исмаил помялся, потом заговорил, и его голос был мрачным:

— Есть три варианта. Первый, если девушка сознаётся, и тогда честь князя восстановлена, а её саму ждёт позор и изгнание. Второй – девушка не сознаётся, и тогда, чтобы сохранить свою честь, князь должен на ней жениться.

— Жениться?! – возмутилась я.

— Таков закон, – вздохнул Исмаил. – Но есть и третий вариант. Девушка не сознаётся, князь не желает на ней жениться, и тогда, чтобы сохранить свою честь, он будет лишён титула и изгнан из аула, рода и вообще... Либо казнён.

Я не верила своим ушам.

— Что за бред?! – вырвалось у меня. – И какой кретин будет это решать?!

— Совет старейшин, – ответил Исмаил.

Я всё-таки выругалась. Исмаил сделал вид, что не услышал.

— А если девушка внезапно отойдёт в мир иной? – спросила я.

— Ну-у-у... – замялся Исмаил. – Тогда, скорее всего, ничего не будет, но всё равно старейшины будут решать. Я не знаю, Марья-княжна, я с такими ситуациями не сталкивался! воскликнул он в отчаянии.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри меня зреет решение.

— Что ж, – произнесла я твёрдо. – Тогда выход один. Лиза должна признаться.

Исмаил посмотрел на меня с надеждой.

— Вы думаете, она согласится?

— Согласится, – ответила я.

Развернулась и пошла обратно в дом.

Нужно спасти Гайдара от позора, и от самого себя. А потом, когда он очнётся, я выпотрошу ему мозг на тему, чтобы он больше никогда не пил и не ел из рук других женщин, кроме меня одной!

Вот же князь, идиотины кусок!

* * *

— МАРЬЯ —

Я фурией влетела обратно в лекарский дом. Дверь едва не слетела с петель, и Зарема, которая стояла у окна, скрестив руки на груди, даже вздрогнула от неожиданности.

А Лиза сжалась в комок и посмотрела на меня с диким ужасом, как будто я была палачом с топором.

Впрочем, в этот момент я и была палачом.

Я подскочила к ней, схватила за косу у затылка и дёрнула так, что её голова запрокинулась назад. Она вскрикнула, но я не дала ей опомниться. Наклонилась к самому её лицу и зарычала, как дикая кошка, защищающая своё: — Признавайся, дрянь! Признавайся, что ты князю дала сонное и подстроила всё! Признавайся, пока можно ещё всё исправить!

— Н-но я н-не виновата… – проблеяла эта овца, и её глаза наполнились слезами.