Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 192 – Татьяна Михаль

— Я лучше всех разбираюсь в том, какие раны и чем мог получить человек. Например, в драке. Между прочим, я сама отлично владею ножичками.

— Даже так? – усмехнулся он и спросил меня. – Она ваша телохранительница?

— Мы подруги, – ответила Зарема. – И я была бы полезна в криминалистике.

И она повторила слово в слово мой вчерашний ликбез по криминалистике и по патологоанатомии.

Склифосовский слушал и его лицо вообще преобразилось.

— У вас обеих... – начал он и замолчал. Потом рассмеялся.

У него просто не было шансов не взять нас.

— Хорошо. Я вас беру обеих своими ученицами. Приходите завтра, сегодня не могу с вами поработать, так как есть неотложные дела. Завтра приходите в клинику к восьми утра. И не опаздывайте. Я не люблю, когда опаздывают.

* * *

— ГАЙДАР —

Мы неспешно двигались по улицам Петербурга. Я, Исмаил и четверо моих людей.

Я уже привык, что в Петербурге шумно, людно, экипажи грохочут по мостовой, торговцы кричат и все вечно куда-то спешат.

И всё время я думал о ней, о своей Марье, следовал за ней, как пёс, как тень. Точнее будет сказать, как дурак, который не может без неё жить.

Я уже знал, в какой гостинице она с Заремой остановились, куда ходила и с кем говорила. Я знал, что она времени зря не теряла и уже подала прошение в университет. И даже Зарема пошла по её стопам.

Я покосился на Исмаила. Он был мрачным, как злой демон. Когда он узнал, что Зарема тоже решила учиться, он долго ругался и рвался бежать за ней, чтобы вразумить, упасть на колени и умолять выйти за него замуж, а потом скорее увезти в горы подальше от всего этого соблазна. А ещё он ворчал, что Марья-княжна слишком сильно повлияла на Зарему. И он боялся, что девушка уже не изменится.

Я лишь молчал. У меня не было ответа на его вопросы, что делать. Я не знал, что делать с женщиной, которая сполна вкусила вкус свободы и независимости. Запереть её силой? Что ж, нам, горцам, как никому известны коварство женщин. Они могут жестоко отомстить или убить.

Мы ехали по городу, и я размышлял о ней, о себе и о нас. О том, что делать дальше?

И тут я услышал резкий свист, крики, раздался звук взрыва и за углом, на другой улице повалил густой и чёрный дым. Он быстро поднялся в небо ч1рным столбом.

Мои люди напряглись. Исмаил схватился за кинжал.

— Князь, – произнёс он, – там что-то произошло.

И я отправил их узнать, в чём дело. Мои люди пришпорили коня и поскакали на звук.

Вскоре они доложили мне, что кто-то специально подорвал карету, перевернул её. И несколько мужчин в чёрном тащили молодую женщину в богатых одеждах. Она брыкалась и кричала. Это явно похищение.

— Нам вмешаться?

— Пока нет. Но проследите, куда её увозят, – распорядился я.

Вмешиваться напрямую мы не могли, всё-таки мы с Кавказа. Мы хоть и поданные империи, но люди к горцам относятся с подозрением и неприязнью. Мы для них всё равно чужаки и дикари.

Если вмешаемся, то нас же и обвинят в нападении. Нет, тут нужно действовать аккуратно.

И тут я увидел его.

Высокий мужчина с серыми глазами. Его лицо было искажено тревогой.

И я узнал его.

Рябинин!

— Георгий! Рябинин! – воскликнул я радостно.

Он резко обернулся.

Георгий – мой сослуживец по Кавказу. Мы не виделись много лет. Мы вместе ходили в разведку, сидели у костра и делили хлеб. Он был хорошим человеком, честным и надёжным. Я уважал его.