Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 59 – Татьяна Михаль

— Не надо ждать, – произнёс папенька. – Я всё решил.

Сердце моё ухнуло в пятки.

— Я с радостью отдаю Марьюшку в твои руки, князь, – произнёс он. — Ты для неё лучшая партия. Кто ещё усмирит её норов, как не ты? Я вижу, ты мужчина достойный, терпеливый и щедрый. А характер у неё... ну, так от отца всё лучшее, остальное от женщины.

Я сжала руки в кулаки.

— Премного благодарен, – победно произнёс Гайдар. – Я клянусь, что ваша дочь будет счастлива со мной. Я буду беречь её, как зеницу ока. Она ни в чём не будет нуждаться.

— Знаю, – кивнул папенька. – Потому и соглашаюсь.

Я сидела с открытым ртом. Всё-таки, это случилось. Папенька дал согласие.

— А теперь, – папенька поднялся из-за стола, – я предлагаю выпить за помолвку!

Горничная принесла бутылку, пробка хлопнула.

Пена в бокалы полилась. Папенька сиял, Гайдар улыбался довольно, только я сидела с каменным лицом и думала: «Ну всё, это конец. Купеческая дочь идёт за горца».

Когда ужин сделал своё дело, Гайдар обратился ко мне:

— Марья Арсеньевна, не окажешь ли мне честь прогуляемся по саду? Луна сегодня хороша, полюбоваться бы на неё.

Я хотела отказаться.

Открыла уже рот, чтобы выпалить: «Нет, князь, я устала и пойду спать, чтобы забыть этот ужин как страшный сон!» Но папенька, словно прочитал мои мысли, и вдруг встрепенулся: — Конечно, она окажет, князь! Пелагея! Живо неси шаль для барышни!

Пелагея возникла словно из ниоткуда с шалью в руках.

— Идите, голубки, идите, – замахал папенька руками. – Луна, сад, да цветочки... Романтика! А я пойду напишу поверенному распоряжение, чтобы подготовил документы для брачного договора. Это ведь дело серьёзное.

И он удалился, оставив меня наедине с Гайдаром.

* * *

Мы вышли в сад. Луна действительно была хороша. Светлячки мерцали в кустах, как крошечные звёзды, воздух был напоен запахом жасмина.

Идиллия и романтика, прямо как в книгах.

— Красота, – произнёс Гайдар.

— Ага, – согласилась я. – Папенька нашёл хорошего садовника.

— Я не о саде.

Я сделала вид, что не поняла. Мы прошли почти весь сад и шли в полном молчании.

— Князь, – заговорила я, устав от молчания, – а вы уверены, что хотите на мне жениться? Зачем вам такая ненормальная жена? Это же неизлечимая головная боль.

— Я знаю, – ответил он.

— И?

— Я всё равно хочу именно тебя.

Капец. Хочу и точка.

— Но почему?!

Он остановился и повернулся ко мне. Луна освещала его лицо – я смотрела на его резкие скулы, твёрдый подбородок и тёмные глаза, в которых сейчас плясали весёлые огоньки.

— Потому что ты – огонь, Марья. И ты не гаснешь, ты споришь, дерзишь, злишься и смеёшься. Я знал многих покорных, тихих и уступчивых женщин, но они навевали на меня скуку. А ты как горный ветер. С тобой не заснёшь.

Вообще-то, Зарема тоже дерзкая, но её вспоминать не стала.

— Это комплимент? – проворчала я.

— Истина.

И тут я не выдержала и рассмеялась в голос, запрокинув голову. Он тоже улыбнулся.

— Посмотрим, что из этого выйдет, – проговорила я, когда отсмеялась.

— Выйдет свадьба, – ответил он. – А потом сильные и красивые дети.

М-да. У него одно на уме.

— Всё, князь, я спать.

— Я провожу.

— Не надо. Я сама. Здесь не горы, разбойников нет.

— Разбойников нет, – согласился он. – Но есть франты из Тамбова.

Я закатила глаза, да, этот жест уже входил у меня в привычку, – и пошла к дому. Он остался стоять в саду, под луной, и я знала, что он смотрит мне вслед.