Книга Никто не узнает, страница 117 – Юлия Амусина

Марк подходит вплотную ко мне, хватает меня за плечи и начинает трясти:

— Хватит! Слышишь, хватит, Неля! Какого черта ты это терпишь?

— Какого черта ты лезешь туда, куда тебя никто не просит⁈

— Потому что мне не все равно, идиотка, — он выпускает меня, останавливаясь полубоком, сжимает пальцами висок. — Это пора прекращать. Давно пора, черт подери…

— Что он тебе сказал? — приваливаюсь к стене и закрываю глаза, мысленно увещевая себя успокоиться, ведь ничего серьезного не произошло, не факт, что аноним разозлится — вдруг он просто бросил трубку, услышав мужской голос? Ведь может быть такое, что он не захотел говорить с кем-то помимо меня?

— Совсем немного. Я сказал, чтобы он забыл этот номер.

— Но у него по-прежнему имеются эти чертовы фотографии! — я не могу совладать с паникой, она в сотню раз сильнее здравого смысла, наваливается на меня с неудержимой яростью и душит, душит…

— Сегодня имеются, завтра он их лишится. Все, — Марк взглянул на меня. — Перестань трястись, слышишь? Хватит бояться этого типа, ни х… он тебе не сделает. Если б хотел, то давно бы уже…

— А если нет? — перебиваю я, едва сдерживая слезы. — Если он разозлился, Марк?

— Это его проблемы. Ублюдок просто играет на твоих нервах. Ему нравится тебя изводить, будить среди ночи, вселять страх, но ты не должна ему подыгрывать. Это ошибка, Нель, пойми уже очевидное!

— Я не знаю, — качаю головой, отворачиваясь от него. — Я уже ничего не знаю, Марк… Если он не блефует, то ты только что меня уничтожил. А я даже не могу сказать, нарочно ты это сделал, или просто по глупому недоразумению.

— Я пытаюсь тебе помочь, — хмуро бросает Марк.

— И мне действительно нужна твоя помощь. Но не таким способом. Не таким…

Эта ночь длится целую вечность, иссушает меня до последней капли, терзает до самого рассвета, заставляя бесконечно ворочаться на смятой простыни, не позволяя толком сомкнуть глаз. Страх перед наступлением утра не разжимает своих когтистых лап вокруг моего горла. Я лежу на спине, отмечая, как за окном становится все светлее, слышу, как Марк передвигается по кухне, но не выхожу к нему. Мне не хочется сейчас с ним разговаривать, я просто жду, когда он, наконец, уйдет. Хочу остаться в одиночестве, так сильно достала вся эта неопределенность между нами, его странное поведение в разрезе от презрительной ненависти до неясного стремления помочь, что может мне слишком дорого стоить. И беспокойные мысли о дальнейших действиях анонима, который наверняка разозлился, когда Марк поднял трубку вместо меня. Все достало.

Только услышав хлопок входной двери, я поднимаюсь.

Чувствуя себя разломанной на куски, бреду в ванную. Шарахаюсь от зеркала, великодушно отобразившего некий аналог знаменитой девочки из «Звонка», отказываясь верить в то, что это я так дивно выгляжу. В самом отвратительном настроении прохожу на кухню и вдруг застываю в двери, пораженная спонтанной мыслью о том, что не трогала сегодня свой телефон, более того, не слышала никаких звуков, ни звонков, ни уведомлений из приложений и соцсетей… ничего.

Это странно. Такого не может быть.

С гулко бьющимся сердцем бросаюсь обратно в спальню, окидываю комнату глазами в поисках телефона, не нахожу и принимаюсь за более тщательный осмотр, падаю на коленях возле постели и под ней наконец-то нашариваю аппарат. Звук отключен… Это Марк его отключил? Зачем — чтобы меня не разбудили звонки? Какой-то бред… Бросаю взгляд на экран… и чувствую, как комната резко начинает плыть перед моими глазами, стоит лишь бегло оценить количество уведомлений и пропущенных звонков с множеством номеров моих друзей и просто знакомых вроде тех, с кем мы не общались целую вечность.