Книга Никто не узнает, страница 166 – Юлия Амусина

— Нель, это…

— Да, я понимаю, — не даю ему оправдаться, — Лина выставила это, как игру, и тебе захотелось поиграть вместе с ней, проучить богатенькую девчонку, указать на ее место. Я тебя бесила, знаю. Я тебя жутко раздражала. Это чувствовалось и не было для меня секретом. Скажи… я напоминала тебе ее, да? Ту девочку, в которую ты влюбился, а она отвергла тебя при твоих друзьях?

Почти сразу жалею о своих словах, видя, как искажается его лицо, понимая, что заставляю его вспоминать неприятные для него вещи, делая ему по-настоящему больно, но это меня не останавливает — мне тоже было больно, меня разрывало на части отчаянием, а он плевать на это хотел. Имея прекрасную возможность наблюдать за происходящим, он не пытался ничего изменить. Продолжал… Мстил мне за то, в чем я вовсе не была виновата.

— Нет, — все-таки говорит он, опуская ладони. — Ты никого мне не напоминала. Но ты права, с самой первой секунды знакомства мне хотелось тебя растоптать. Я чувствовал себя слабым перед тобой, ты заставляла меня ощутить собственную никчемность, и это здорово туманило мой разум. Трудно было оставаться безучастным. Я хотел держаться от тебя подальше, но не мог… Меня тянуло к тебе, Нель, вспомни, я использовал любую возможность, чтобы оказаться рядом, коснуться тебя…

— Задеть словами, — подхватываю, больше всего желая заткнуть уши и не слышать его слов. — Причинить боль, такую, о какой я и не подозревала. Да, Марк. У тебя получалось… а я никак не могла понять, зачем ты это делаешь.

— Я просчитался, — глухо говорит он.

— Да, когда связался с Акулой. Должно быть, вы хорошенько со мной повеселились, так долго наблюдая за тем, как я схожу с ума из-за этих звонков.

— Я велел ей прекратить. Думал, что на этом все кончено. Но в тот день, когда ты приехала домой и поссорилась с мамой… я пошел за тобой, и ты рассказала мне о звонках… Тогда я понял, что все продолжается уже без моего ведома, — он хмурится, не сводя с меня глаз. — Я не мог поверить. Сразу же набрал эту суку и велел ей прекратить.

— Но ей уже было все равно.

— Я не хотел оставлять тебя одну и поехал вместе с тобой. Той ночью я специально поднял трубку. Она не ожидала услышать мой голос. Я очень боялся тебя разбудить и говорил тихо, но ты все равно проснулась, выскочила в прихожую… мы поссорились. Я знал, в чем именно перед тобой виноват, но не мог бы сказать обо всем прямо. А потом эта дура выбросила в сеть видео. Не для того, чтобы наказать тебя, нет — она это сделала, чтобы насолить мне. Знала, что я не смогу ее раскрыть и при этом остаться чистеньким. Она ничем не рисковала.

— Она сказала, что несколько раз я говорила по телефону с тобой, Марк.

— В самом начале, — через силу выдавливает он из себя. — Это было до того, как я… понял, что люблю тебя. Потом мне просто снесло голову, стало не до шуток, все слишком завертелось. Поверь мне, малыш. Я люблю тебя, — он вновь хватает меня за руку и страдальчески морщится, когда я неприязненно отталкиваюсь от него. — Ты ведь тоже меня любишь. Ты не такая, как все остальные, я просто не сразу это понял и натворил чертову прорву ошибок. Прости меня, Нель. Я дурак. Я полный дебил, но я не могу тебя потерять.

— Боюсь, у тебя нет иной альтернативы, — сухо качаю головой, делая еще один короткий шаг назад.