Книга Никто не узнает, страница 22 – Юлия Амусина

— Нел, нам надо это отметить!

— Не борзей, Лин, мы уже как следует отметили мою днюху.

— Это другое! А я говорю про новоселье, — наставительно произносит Акула, и я согласно киваю, не отрывая глаз от вида за окном:

— Хорошо, обязательно отметим.

— Ну-ка, иди сюда, — Акула притягивает меня за руку ближе и обвивает мои плечи, в ее свободной ладони появляется айфон в чехле с множеством стразов. Парой нажатий подруга выбирает фронтальную камеру и провозглашает торжественно: — Наше первое селфи на фоне потрясающего вида из твоего окна. Улыбнись, Нелька!

Я старательно улыбаюсь, уставившись в глазок камеры ее айфона, пока Акула нажимает на круглую кнопку, делая сразу несколько наших совместных снимков. Конечно, охватить фон с такого расстояния у нее не получается, но Акулу это ничуть не смущает. Когда она выпускает меня и принимается рассматривать сделанные фото, я снова разворачиваюсь лицом к окну, устраиваю локти на подоконнике и только не жмурюсь от удовольствия. Как же мне нравится моя новая квартирка!

— Ты Фила сюда уже приводила? — неугомонная Акула не стоит на одном месте и скрывается в соседнем помещении, я же еще немного задерживаюсь у окна, но диалог продолжаю, просто чуть громче:

— Нет, конечно. Что ему сейчас тут смотреть? Ты же его знаешь… пафоса больше, чем мозгов, — это я любя, конечно. — Я сама сегодня впервые переступила порог этой квартиры. Папа хотел, чтобы я составила собственное впечатление и потом рассказала ему. Я решила, что совместно с тобой общие впечатления получатся наиболее яркими.

— Зараза… Никогда не упустишь случая подколоть подругу.

— Ну что ты, ничего такого даже не имела в виду.

— Не намекала на мою стервозность? Ну да, верю-верю, — Акула возвращается обратно и становится рядом со мной. Выбивает из пачки тонкую сигарету, закуривает, я демонстративно распахиваю створку окна. — Кстати, ты не задумывалась, почему именно квартира?

— Что?

— Квартира. Почему отец вдруг решил подарить тебе квартиру?

— Ну… — я несколько теряюсь с ответом, пожимаю плечами. — Понятия не имею. Возможно, он, наконец, понял, что я большая девочка и хочу свободы. Может, ему неловко из-за того, что я часто остаюсь ночевать у Фила или там… не знаю. Да много причин, разве нет?

— По-твоему, лучше, когда парень ночует у своей девушки, а не наоборот? — прищуривается Акулина.

— Не знаю. Какая вообще разница?

— А такая, — Акула длинным ногтем сбрасывает пепел. — Я думаю, что идею твоему папочке подсказала именно эта Татьяна. Ей захотелось быть единственной хозяйкой в вашем доме, поэтому она решила так ловко от тебя избавиться, оставшись при этом белой и пушистой. Причем, заметь, действительно очень ловко. Твой отец ничего не поймет, но будет счастлив. Ты получаешь собственную жилплощадь и тоже не задумываешься о том, как много одновременно с тобой получает сама Татьяна…

— Ты серьезно, Лин? Думаешь, эта деревенская баба настолько умная?

— При чем тут ум? Она просто избавилась от тебя и стала хозяйкой вашего дома. Плюс ко всему, теперь там живет ее сынок. А тебя нет, ты в городе и приезжать теперь будешь редко. Таким образом, они избавились от тебя, Нелька.

— Бред… — бормочу я, но слова Акулы, как змеиное жало, впиваются в мое сердце и пропускают по нему резкие потоки отравляющего яда. Что, если она права?