Книга Никто не узнает, страница 54 – Юлия Амусина

Я впервые изменила своему парню.

Почему так получилось? Как это вообще могло произойти?

Я не обделена вниманием, вокруг меня всегда крутится много парней, но я никогда не заходила дальше легкого флирта, знала, когда следует остановиться, не позволяла прикасаться к себе никому, кроме Феликса, пока в моей жизни не появился Марк и не перевернул все то, что казалось мне постоянным, неизменным при любых условиях. Я знала, что рано или поздно выйду замуж за Фила, в этом не было и быть не могло никаких сомнений. Да, не все в наших отношениях складывалось гладко, были громкие ссоры и временные размолвки с последующим примирением, его бзики, мои истерики, и все-таки, что бы между нами ни происходило, я никогда его не предавала.

До сегодняшней сумасшедшей ночи.

Нет… до своего знакомства с Марком.

Это все он, это его вина, не моя, я ни при чем…

Я не отдаю отчета собственным действиям. Он что-то делает со мной, что-то непонятное, неизъяснимое, напрочь сносящее крышу, лишающее меня воли и способности дать этому нахалу достойный отпор. В его руках я словно пластилин, он без усилий может вылепить из меня что угодно, просто так, забавы ради. Как такое вообще возможно? Простой паренек, выросший в захолустной деревне под крылышком клуши Татьяны, каким-то непостижимым образом добивается всего, чего захочет.

Сегодня он получил меня.

— Я знал, что с тобой может быть не скучно, — лениво говорит он, пропуская прядь моих волос сквозь пальцы, а я почти не дышу, боюсь открыть глаза и встретиться с его насмешливым взглядом победителя, боюсь сполна отхватить очередных издевательств, тем более что сейчас у него появился более чем веский повод смешать меня с грязью. Я сама его вооружила.

— Может, ты все-таки заткнешься?

— Как угодно. Раз уж тебе еще не надоело играться в примерную девочку.

Ну почему он просто не может захлопнуть свой рот?

— То, что сейчас произошло…

Начинаю и осекаюсь, потому что он начинает громко смеяться:

— Малыш, я понял, что трахну тебя, в тот самый день, когда твой отец представлял нас друг другу. Ты таращилась на меня своими огромными глазищами, а я смотрел в них и во всех красках представлял себе, в какой позе возьму тебя в наш первый раз.

— Заткнись! Черт бы тебя побрал…

— Еще скажи, что тебе не понравилось.

— Мне… — хочется повторить,стрелой проносится в голове, но говорю я совсем другое. — Слушай, это просто недоразумение, — открываю глаза и упираюсь взглядом в бутылку, стоящую на столике. — Это все чертово вино. Я вообще не соображала, что делаю. Собственно, я все еще плохо соображаю, что происходит, ты понял?

Его заливистый смех звучит еще громче.

— Конечно, сестренка. Моя примерная девочка не знает, что ей делать, очень боится последствий и спешит ударить по тормозам, пока еще не поздно только вот… — он делает паузу, и все во мне замирает в паническом ожидании продолжения. — Уже поздно.Я попробовал тебя, и мне, как ни странно, даже понравилось. Аппетит приходит во время еды, — он выпускает мои волосы, тянет меня к себе за руку, но я тотчас резким движением одергиваю ладонь.

— Это надо прекращать. Слышишь? Так больше не может продолжаться. Если в тебе есть хоть что-то от нормального человека, ты сделаешь вид, что между нами ничего не было, и оставишь меня в покое…