Книга Никто не узнает, страница 96 – Юлия Амусина

— Боже, Марик, как хорошо, что ты вернулся. Я так испугалась… не знаю, что с ней происходит. Девочка словно сошла с ума, — для большего эффекта прикладывает ладони к груди. — Я ничего не понимаю…

— Сука! — кричу я, стремительно теряя силы в одностороннем противостоянии с Марком. Вне себя от злости делаю еще усилие, бью его ниже колена и, почувствовав, как хватка его ладоней стала немного слабее, резко вырываюсь и отпрыгиваю в сторону. Поочередно смеряю их полным ненависти взглядом. — Уроды… Как вы вообще сюда пробрались? Как у вас получается так ловко все обстряпывать?

— Да какого черта здесь происходит⁈ — в бешенстве орет Марк, все еще морщась от боли, но снова вырастая препятствием на моем пути к Татьяне.

— Сынок, ты же видишь, она спятила…

— Мам, подожди, — он смотрит на меня, не поворачиваясь к ней.

— Как же я вас ненавижу, — шиплю, размазывая выступившие слезы вместе с косметикой, дорогущей дрянью, которая должна бы выдержать несколько истерик подряд, но потекла по щекам с первой же влагой. Марк делает шаг, зачем-то тянет ко мне руку, но я бью по ней, отшатываюсь и, развернувшись, бегу прочь из комнаты, вверх по лестнице, к себе, где хлопаю дверью и без сил падаю на постель, уже не сдерживаясь, заливаясь слезами. Кажется, у меня форменная истерика. В мыслях все еще звучит голос мачехи, я просто разбита, разрушена, дезориентирована этим неожиданным разговором с Татьяной и ее откровениями, в которые невозможно поверить. За всем этим кошмаром как-то меркнут ночные звонки и неопределенные угрозы неизвестного шантажиста, сейчас мои мысли полностью поглощены мамой и тем, что успела поведать мачеха.

Нужно успокоиться. Это не правда, это не может быть правдой.

У моих родителей всегда были прекрасные отношения. Ну, почти всегда… После того, как я уехала учиться в город и дома появлялась ближе к ночи, я стала уделять больше внимания собственной жизни, но мне казалось, мои родители любят друг друга, я верила, что у них все замечательно. А попеременно вспыхивающие ссоры… они ведь случаются в любой семье, им всегда найдется объяснение. Это не страшно. И те таблетки, которые мама принимала в последнее время, чудесным образом делающие ее слишком тихой, даже апатичной… я понятия не имела, от чего они, меня полностью удовлетворили ее объяснения, что это всего лишь безобидные витамины для поддержания иммунитета.

Ее переменчивые настроения на грани депрессии… Что, если она знала?..

Я не слышу, как открывается дверь в мою комнату, просто чувствую, что он рядом, даже не поворачиваясь, чтобы в этом убедиться. На каком-то интуитивном уровне улавливаю его присутствие и немедленно вскакиваю на ноги с намерением оттолкнуть его, закричать, чтобы он убирался прочь и вообще не смел ко мне подходить, но Марк вновь хватает меня в свои объятия, как там, внизу, сжимает крепко и держит до тех пор, пока я не теряю свой прежний запал, и только после этого осторожно выпускает.

— Не хочешь объяснить, что это сейчас было? — хмуро бросает он мне, на что я немедленно ощериваюсь и указываю ему на дверь:

— Уб-бирайся…

— Нель, — он внимательно смотрит в мои глаза, берет обе мои ладони в свои руки, но я вырываю их:

— Убирайся отсюда, я сказала!

— Я ни х…а не понял.

— Что ты не понял⁈ Да хватит! — бью его по руке, когда он снова пытается сграбастать мою ладонь. — Хватит меня трогать!