Книга Нежный омут, страница 111 – Юлия Амусина

Возле одной из стен, вызывающе отставив в сторону ногу, спиной ко мне стояла миниатюрная блондинка. Нет, сама по себе она меня вряд ли могла заинтересовать, но… Напротив нее, лицом ко мне, в небрежной позе подпирая плечом стену стоял… Кайдалов. Стоял и улыбался этой курице, а она наверняка во всех деталях представляла наступающую ночь…

Я ему не нужна. Зачем использовать приевшуюся забаву, если вокруг полным-полно новых, более «горяченьких» развлечений?! Сегодня она познает все то, что сводит меня с ума – его поцелуи, жаркие руки на горящей коже; она узнает, как он дышит во время самого пикового наслаждения, как хрипит от возбуждения его голос, как зубы мягко, но в то же время грубо впиваются в нежную кожу, оставляя следы от укусов. Сегодня омут, МОЙ омут закрутит ее, и она будет бороться против наступающей воды, с каждой секундой, с каждым толчком становясь все слабее и слабее… Пока не прекратит борьбу, отдаваясь на волю его движений, его поцелуев, разгоряченных объятий. Пока ее не подхватит бешено вращающийся подводный смерч, пока омут не примет ее, пока ее тело не опустится на размытое, высверленное водоворотами дно, а мутный ил не покроет каждый миллиметр остывающей кожи.

Все кончено, со мной все кончено. Неужели еще пару часов назад я думала о том, что должна попробовать удержать беснующийся переменчивый вихрь в одной степи? Дура. Дура! Дура!!!

— Эй, ты куда? – воскликнул Женька, хватая меня чуть пониже локтя, и я, вдруг враз очнувшись, сообразила, что едва не направилась к щебечущей парочке.

Вот бы смеху было!

— Я здесь, - пробормотала я сквозь зубы, глядя на улыбающееся лицо Сергея и чувствуя, как внутри меня все переворачивается…

Подойти и устроить скандал? Ужасно хочется так поступить, но это будет означать одно – я совсем лишилась последних остатков гордости, раз собираюсь отстаивать свои права… А! Какие права еще?! У меня нет никаких прав, я для него никто, а то, что он для меня самый важный и самый бесценный… Никому не интересно. Самой становится тошно.

В этот момент заиграл медляк, о чем я сообразила лишь тогда, когда Женька вдруг резко притянул меня к себе и, решительно обосновав ладони на моей талии, принялся медленно покачиваться прямо тут, не на самом танцполе. Впрочем, так поступили многие парочки.

— Жень, - возмущенно начала я, преисполненная твердой решимостью высвободиться из его объятий. Парень как раз повернулся спиной к Кайдалову с его девицей, я непроизвольно уставилась туда и… Он смотрел прямо на меня. На его красивом лице по-прежнему была улыбка, но теперь она больше напоминала оскал, а глаза… Глаза горели знакомым огнем, который – я знала наверняка – был способен не только опалить, но и принести весьма ощутимый вред.

Мое сердце пропустило пару ударов, но тут блондинка схватила Сергея за запястье, и я дернулась, чувствуя, как искры из его глаз распаляют огонь в моей груди. Я прижалась ближе к Женьке и положила ладони ему на плечи, не потому, что мне так хотелось, а потому, что ОН смотрел. Все еще смотрел, не меняя выражения лица, и только взгляд претерпевал изменения – отражал одно за другим гамму самых разнообразных чувств.

Не нравится, когда твои игрушки, пусть даже те, которые покоятся даже не на главной полке, трогают другие? Те, для кого приевшаяся тебе забава кажется самой привлекательной? И ведь не нужна, знаешь, что не нужна, а взять и отдать кому-то другому не позволяет твоя эгоистичная натура – либо твое, либо ничье.