Книга Нежный омут, страница 172 – Юлия Амусина

— Вам просили передать, - равнодушно ответил тот.

В конверте четко прощупывалось что-то твердое. Незабудки меня напрягали, ведь, насколько я знала, это весенние цветы, и чтобы достать их зимой, нужно… А, впрочем, не буду говорить о том, чего не знаю, все-таки в цветах я ничего не смыслю.

— Кто просил?

— Парень, конечно же.

— Какой?

— А это уж вы сами разбирайтесь, - махнул рукой незнакомец.

Я захлопнула дверь и тут же, прямо в прихожей развернула конверт. В моих руках оказалась та самая таинственным образом исчезнувшая зачетка, больше в конверте ничего не было. Растерянно опустив незабудки на полку, я принялась медленно переворачивать листки, пока не добралась до страницы с текущим семестром. Все зачеты были проставлены.

* * *

Вот, значит, какими средствами мы пользуемся, когда что-то идет не так, как задумывалось изначально. Что я почувствовала, сообразив, что зря готовилась к сессии? Злость. Да, именно злость, потому что мне сразу вспомнились слова фантаста. Выходит, я действительно подыгрывала Кайдалову в обмен на заполненную зачетную книжку… Противно. Мерзко. Непонятно.

Мне хотелось разорвать ни в чем не повинную книжку и бросить обрывки ему в лицо, запустить прямо в довольно ухмыляющуюся красивую физиономию, чтобы знал… Чтобы понял, наконец, что не все – далеко не все – мыслят так же, как он сам. Ему не удалось перекроить меня под себя, хотя он старался, да, надо отдать ему должное. Старался как мог, и, судя по всему, продолжает эту странную, непонятную игру по собственным правилам. А я снова в роли пешки на его огороженном поле. Меня снова пытаются переставить на другую клеточку, опять проводят эти назойливые манипуляции, полагая, что ничтожная фигура ударит там, где нужно игроку.

Я закрыла зачетку и осторожно положила ее рядом с незабудками, занесла руку над букетом: пальцы дрогнули, когда я коснулась лепестков. Незабудки… Снова какой-то символ? Это должно что-то значить, определенно, выбор букета не случаен. Как, впрочем, и все, за что берется великий стратег и математик Сергей Викторович Кайдалов.

Отлично, с другой стороны теперь меня ничто не держит в этом городе. Можно попробовать поменять билет на более ранний срок и свалить отсюда, наконец. Дома и стены лечат; дома будет лучше. Дома все будет совсем по-другому…

Я улыбнулась и резким движением смела цветы на пол.

— Тихо, ребят, тихо всем! – Пашка лихо вскочил с места, потянулся за пультом и увеличил звук. С голубого экрана, к которому теперь были обращены взгляды всех присутствующих, по старой доброй традиции вещал президент. Даже балагур Лешка заткнулся и с благоговейным выражением на лице слушал и внимал первому лицу.

Моя старая компания. Будучи школьниками, мы частенько собирались все вместе – как парни, так и девчонки – отмечали праздники, ссорились, мирились, переживали животрепещущие истории из личной жизни каждого, словом, были друг для друга опорным плотом. Позже многие разъехались учиться кто куда, некоторые подали документы в местные университеты, Лешка вот, к примеру, успел дважды вылететь и дважды, соответственно, зачислиться вновь. Он всегда отличался несерьезностью и этим очень напоминал мне дорогого и любимого Малыша.

Сегодня, в вечер тридцать первого, мы собрались все вместе дома у Ларисы, чтобы отметить праздник и, соответственно, разузнать друг у друга последние новости. Я больше молчала, хотя других слушала с удовольствием – было действительно интересно знать, чем занимаются те, с кем я провела большую часть своей жизни. Несмотря на то, что каждый из школьных друзей в чем-то неуловимо изменился, в целом это была все та же веселая слаженная компания. С ними я хотя бы не чувствовала себя чужой.