Книга Нежный омут, страница 176 – Юлия Амусина

— Сергей Викторович, с какой стати мне рассказывать о своих планах всем преподавателям?

— Не всем, - он многозначительно качнул головой. – Мне.

— А вы как-то отличаетесь от остальных?

Он не выдержал и засмеялся, хотя в его взгляде сквозила настороженность. Кажется, я ставила его в тупик – явление само по себе невозможное.

— Молодец, - заявил он, прекратив веселье. – Был неправ, кое-чему ты действительно научилась… не тому, что было нужно.

— Я бы вас попросила впредь проводить испытания на ком-нибудь другом, - черт, где там этот ключ?!

Он вновь схватил меня за руку, вынуждая приостановить поиски, и дернул к себе, так, что мое лицо оказалось очень близко к его. Мне тут же захотелось закрыть глаза, обвить его шею руками и стиснуть так сильно, чтобы он и дернуться не мог… Хотелось самой поцеловать его, и вложить в этот поцелуй все свои чувства, все то, что долгое время переживала по его милости. Вместо этого я, словно загипнотизированная, смотрела в его глаза и слушала, что он говорит. А говорил он следующее:

— В нашей игре рокировки неприемлемы, Марта. Я не хочу… проводить свои испытания на ком-то другом, у меня уже есть вполне себе подходящая цель, не считаешь? К тому же, мы уже не раз находили общий язык, признай, это не так уж и сложно. Хочешь, я докажу тебе снова?..

— Не хочу, - пробормотала я, дернув рукой, однако он и не думал меня отпускать.

— Тебе это нравится так же, как и мне, - тихим, даже интимным полушепотом оповестил он, не прерывая зрительного контакта с моим горящим взглядом. – Будь иначе, ты давно слила бы меня деканату.

— Иди к черту, - процедила я сквозь зубы. – Игра продолжается только потому, что я не сделала этого? Ты хотел досадить дяде, чтобы тот стал объектом пересудов со стороны коллег, и с этой мирной целью закрутил со мной роман, так ведь? Но ты не учел, что я никому не скажу ни единого слова… Твой, казалось бы, удачный план провалился, и потому следующим твоим шагом было приглашение на день рождения Виктора Кая. Вот где ты оторвался по полной программе.

— По-твоему, я озабоченный придурок, который ставит целью своей жизни постоянно прессовать родственников компрометирующими выходками? - он ухмылялся, но его взгляд в очередной раз претерпел изменения, стал более жестким.

На какую-то долю секунды мне хотелось малодушно соврать и сообщить, что это не так, но… порыв я сдержала.

— Кто там разберет, что у тебя в голове.

— Ты снова ничего не поняла, - он недовольно усмехнулся и вновь сунул руки в карманы. – Я просто поражаюсь твоей способности выворачивать все иначе, чем есть на самом деле.

— Я ничего не выворачиваю; мое дело маленькое – наблюдать твои спектакли и делать соответствующие выводы, - к этому времени я, наконец, нашла ключ и быстро совместила его с домофоном. – Если зритель не понимает, что актер пытается изобразить на сцене, это говорит лишь о бездарности последнего, ну и о маразме сюжета тоже в какой-то степени…

Не дожидаясь, пока Сергей что-нибудь произнесет, я юркнула за дверь и только теперь смогла перевести дыхание. Чертов придурок… В первый же день моего возвращения умудрился все испоганить.

Следующие несколько дней прошли относительно мирно – я исправно посещала консультации перед экзаменами, усиленно отгоняя попутно возникающие мысли заглянуть в расписание любезного господина с мотком блестящей паутины в руках. Не стану говорить, что это было легко, вовсе нет; руки сами собой тянулись к любому предмету, имеющему доступ в интернет, будь то мобильный телефон, планшет одногруппника или автоматизированные системы, понатыканные едва ли не в каждом углу всеми любимого здания. Но как-то так выходило, что в моменты «слабости» со мной рядом находился кто-то из посторонних, а наличие живого свидетеля было мне вовсе ни к чему… И без того казалось, что все вокруг – знакомые, незнакомые, разницы не играет – в курсе нашей истории с Кайдаловым. Я только никак не могла понять, почему никто не торопился приставать с прямыми или хотя бы наводящими вопросами.