Книга Нежный омут, страница 199 – Юлия Амусина

* * *

День рождения Саши мы праздновали все на той же даче. Максим, невзирая на холод, затеял шашлыки, остальные парни его, конечно же, поддержали. Дима, как и в прошлый раз, порадовал глаз своим нарядом: облачившись в теплые ватные штаны и куртку, он стал визуально шире раза в три и лично у меня вызывал стойкие ассоциации с колобком. Шапка-ушанка какого-то дичайшего вида только усиливала эффект. Впрочем, Дашке нравилось; весь вечер она таскала его за «уши», а Дима только весело фыркал.

Малыш позвал весь состав «бомжей», хотя Саша, подозреваю, об этом ничего не знала. Когда ребята появились у ворот, я почувствовала смутное беспокойство, которое, впрочем, быстро улетучилось. Рома с порога принялся горланить песни, сгреб Сашу в охапку и провальсировал с ней до самой гостиной, пока на это не обратил внимание Макс. Женька и остальные ребята рассыпались по комнате.

Уже позже я, прислушиваясь к громким веселым крикам с заднего двора (там, как несложно догадаться, заводил переворачивающий шампуры Малыш) переместилась из гостиной в небольшую комнатку и на всякий случай проверила телефон. Пусто. Тут-то меня и застал Женька.

Парень вошел и остановился в двух шагах от меня. Молча принялся таращиться за окно. До нас долетали смутные выкрики – неугомонный Роман радовал Сашиных соседей песней из своего репертуара.

Поначалу ко мне вновь вернулась настороженность, однако слово за слово, и мы разговорились. Женька сказал, что встречается с девушкой, которая ему нравится, а я вдруг поняла, как на самом деле эти слова были важны для меня. Оказывается, я все еще чувствовала себя виноватой перед этим парнем.

— Ты была права, - сказал он в конце концов. – У нас бы ничего не получилось, потому что ни ты, ни я не испытывали друг к другу серьезных чувств. Какое-то ребячество, ничего серьезного.

— Да, - согласилась я. – А как твоя девушка? Почему ты не взял ее с собой?

Он помолчал, но потом все же ответил:

— Она – просто способ провести свободное время. Тоже ребячество. У меня нет потребности кого-то любить, мне и так очень даже неплохо.

Я ощутила смутное беспокойство; мне казалось, что сейчас прямо на моих глазах молодая копия Кайдалова рассуждает о том, что впоследствии способно испортить жизнь не одной девушке. Хотя, скорее всего, я преувеличиваю, и мои мысли – не более чем попытки вновь вспомнить о Сергее.

— Вообще у меня словно наступила белая полоса, - протянул Женька, мечтательно глядя куда-то вдаль. – Меня больше ничто не тревожит, все складывается просто отлично, и в личной жизни, и в учебе, и в группе. И с Кайдаловым удачно подфартило – знаешь, он ведь с этого семестра должен вести в нашей группе.

Я с недоумением посмотрела на Женьку.

— Что ты имеешь в виду?

— Его увольнение, разумеется, - как ни в чем не бывало оповестил Греднев.

— Увольнение?..

Теперь пришла Женькина очередь демонстрировать удивление.

— А ты не знала? Странно, я думал, ты должна быть первой из осведомленных…

Я пропустила намек мимо ушей.

— Почему он ушел? Его уволили, или он сам?

— Марта, это больше по твоей части, - начал раздражаться Женька. – Я просто сказал, что мне повезло… Да, а почему ты не знала? Он что…

— Не гадай, - резко бросила я.

— Да всем известно, что вы вместе. Это я, как дурак, не замечал… Но проехали, я вовсе не хотел касаться этой темы.