Книга Последняя ночь, страница 61 – Юлия Амусина

— Не пойду.

— В конце концов, это с тобой она собралась разговаривать, — резонно заметил Димка, размеренно покачивая ножкой, плавно ведя нечеткую линию вдоль холста.

— Меня как-то не спросила.

— А чего ж ты молчала, радость моя? Сказала бы ей, чтобы шла подальше со своей болтовней вместе с Владленом, но ведь ты не стала возражать.

— Как, интересно? Устроить им капризный скандал? я зло терла собственный набросок; все линии получались кривыми, такое вполне могла нарисовать и Маша, причем не прилагая к этому никаких усилий, но никак не профессиональный художник-оформитель.

— А хоть бы и так. Все лучше, чем теперь изливать всю свою злость на близкого человека.

— Близкий не стал бы так меня подставлять.

— Секундочку, — Димка оторвал взгляд от холста. Как я тебя подставил? Напротив, я только и делаю, что тебе помогаю, причем на безвозмездной основе, за что уже вполне заслуживаю если не памятника, то хотя бы простой благодарности.

— Будет тебе сейчас благодарность!

— Можно узнать, в какой форме?

— В самой жесткой! я вновь схватилась за ластик.

— Да за что же это?!

— За все хорошее. Что, по-твоему, я должна делать в компании Влада и его смышленой пассии?

— Разговаривать?

— С ними?

— Нет, можно и со мной.

— С тобой даже говорить не хочется.

— А что хочется?

— Забыть о том, что я по натуре не кровожадный персонаж.

Дмитрий махнул свободной рукой и принялся насвистывать что-то себе под нос. Этим он здорово напомнил мне Влада, того еще умельца вывести из состояния блаженного равновесия даже святого. Сцепив зубы, не стала ничего добавлять и вновь поменяла ластик на карандаш. Ненадолго.

— Да что за черт! я едва удержалась от того, чтобы не скомкать ни в чем не повинный лист.

— Варь, угомонись. Отнесись ко всему с оптимизмом. Вместо битья баклуш в скучном номере мы с тобой наведаемся в кабак и хорошенько подзальем глазки, чтобы лучше видеть, — он оглушительно хохотнул, весьма довольный своими словами.

— Нет, ну правда… — я несколько перевела дух.

— Что? Да угомонись же… Не придет он, — Дмитрий со скучающим видом посмотрел по сторонам и вновь вернул внимание свежему наброску. Он трус. Сбросит все на эту милую девушку, а сам где-нибудь отсидится, вот увидишь.

* * *

Помедлив, я все же влезла в черное платье с прозрачными короткими рукавами, подол которого был выше колен, и критически обозрела свое отражение в зеркале. Ладонью сгребла на затылке светлый хвост, придирчиво осмотрела результат, вновь распустила волосы по плечам, со вздохом отвернулась от глянцевой поверхности зеркала. Какая-то серая мышка по сравнению с Аленой, которая явно расфуфырится похлеще любой светской дивы из модных хроник. С другой стороны, придать лоску своей физиономии, раскраситься по подобию индейца, ступившего на тропу войны (в чем частенько Влад обвинял моего друга-художника), тоже как-то не особо… Не мой стиль, в таком сравнении «мышка» все-таки ближе, но сдать перед Аленой не слишком хочется. Представляю ее снисходительный взгляд.

Проклятье!

Это все из-за Влада.

Димка прав, надо показать бывшему, что не только в его жизни царствуют идиллия, гармония и полнейший порядок. Я тоже не промах, могу похвастать кое-какими достижениями; в конце концов, не просто так ведь прошли эти долгие три года.