Онлайн книга «Последняя ночь»
|
Старые добрые друзья. Да, я совсем не кровожадна, но в такие вот моменты ужасно хочется открутить голову инициатору заведомо глупой, провальной затеи. * * * Ближе к сцене, на которую взгромоздили крепко сбитую фигуристую брюнетку в длинном блестящем платье, тонким потоком потянулись парочки, и с первыми аккордами мелодичной песни, ранее мной не слышанной, в зале почти не осталось свободного места между близлежащими к площадке столиками. Меня это не занимало, но я все же делал вид, что рассматриваю то ли певицу, у которой оказался на редкость приятный грудной голос, то ли неуклюже переступающих с ноги на ногу танцующих, уже явно подвыпивших, людей. Все, чтобы не смотреть прямо перед собой, туда, где слишком близко к нахальному брюнету расположилась моя бывшая жена. — Хорошо поет… — неуверенно протянула Аленка. Я неопределенно пожал плечами репертуар, выбранный брюнеткой, не соприкасался с кругом моих личных музыкальных предпочтений, и даже ее красивый голос не мог заставить меня враз переменить отношение к заунывной мелодии. Мельком покосился на Варьку и увидел, что она, почти не мигая, смотрит в сторону сцены. Точно так же, как и я сам недавно потому что так удобнее, нет риска постоянно соприкасаться со мной нечаянными взглядами. Смотри себе на расфуфыренную тетю, и терпеливо дожидайся конца этой импровизированной каторги под названием… ужин? Тошнотворные посиделки? Да черт его разберет… Художник снова замутил тост, а я, опрокидывая в себя светло-янтарное содержимое рюмки, мрачно подумал о том, сколько порций коньяка понадобится, прежде чем мне враз наскучит весь этот балаган, и как скоро я разгоню нашу разношерстную компашку, а вон тому зарвавшемуся рисовальщику съезжу для порядка по рисовальне. Когда он, весьма лихо для человека, успевшего подкачаться алкоголем, вскочил с места и предложил Варваре присоединиться к паноптикуму, корчившемуся у сцены, я понял, что ждать осталось недолго. Я следил за тем, как они неторопливо приближаются к кружащимся парочкам, чуть пристальнее, чем разрешалось всеми известными правилами приличия, но крепкий градус уже бомбанул по незащищенному мозгу, и такие мелочи уже не слишком занимали. Вот Дмитрий без видимого смятения тянет ее ближе к себе за талию, Варька улыбается, легко, по-птичьи склоняет белокурую голову — распущенные волосы тотчас падают со спины на ровно вздымающуюся грудь — и кладет ладони на его плечи. Они топчутся вокруг оси так неприлично близко друг к другу, что меня насквозь прошибает искреннее изумление почему только я это замечаю? — Как здорово, — радостно заметила Аленка, склонившись к моему плечу так, что ее горячее дыхание опалило область повыше шеи, где-то у затылка. Они подходят друг другу, не находишь? Я дернул плечом, все еще не сводя пристального взгляда с танцующих; мой жест можно было трактовать как угодно, уповая только на волю собственной фантазии. — Все еще ненавидишь ее? — Что ты говоришь? — Но ведь это ясно, — Аленка вцепилась ладонями в мою руку, пристраиваясь поудобнее. Я тебя хорошо знаю. Тебе неприятно ее видеть. — Зачем тогда замутила весь этот цирк? поинтересовался негромко. — Чтобы ты больше не мучил себя, — последовал реально неожиданный ответ. — Детка, давай проще, — заметил с удивлением, вновь отыскав ревностным взглядом интересующую меня парочку среди прочих других. Что это ты вздумала до меня донести? |