Книга Последняя ночь, страница 89 – Юлия Амусина

До боли идеальный. Мой свихнувшийся параноик. Мой. Только мой.

— Я люблю тебя, — прошептала, улыбаясь, почти уверенная в том, что он этого не услышал.

Шел дождь. Лежа под боком мирно посапывающего Влада, я явственно слышала шум разбивающихся о крышу дождевых капель, под грустный аккомпанемент которого в голову настойчиво лезли всякие хмурые мысли. Похоже, я занимаюсь тем, что один за другим пытаюсь отправить в свободное плавание кораблики из мокрой бумаги занятие провальное, бестолковое, даже не увлекательное, ведь мой импровизированный флот тонет прямо на глазах, но взять и все бросить почему-то невозможно.

Мутная ассоциация.

Влад зашевелился; его рука по-хозяйски подтянула меня за талию выше, а я вдруг поймала себя на мысли, что глупо улыбаюсь, хоть и не имею никаких мало-мальски весомых причин на празднование своего триумфа. Напротив, пора бы уже отмечать появление неминуемых проблем, которые повлечет за собой скорое крушение неожиданной сказки. Сама ввязалась в этот давний эксперимент с погибшей любовью; как бы не хотелось, но на Влада свалить уже не получится. Ему-то что? Сейчас проснется, сверится с часами, покачает головой, расщедрится подбросить меня до вокзала и вернется под яркое крылышко будущей супруги.

У него всегда и все слишком просто честное слово, порою берет банальная зависть; для себя я вечно избираю самый трудный из всевозможных извилистых путей. Непроизвольно, просто так всегда выходит.

«Как карты лягут», — говорила моя обожаемая бабуля, при этом изящно держа в ладони наиболее выгодный расклад. И потом добавляла, бросая на меня свой коронный взгляд исподлобья: «Но тебя они не очень-то жалуют».

Примерно в этом месте Влад, составлявший ей компанию в игре, начинал громко возмущаться, потому что бабуля, по своему обыкновению, выигрывала, а бывший морщил лоб, хмурился, озадаченно тер подбородок, но все никак не мог сообразить, в каком месте она его обставила.

Вообще, говоря так, она имела в виду саму игру, не проводя заумных параллелей с реальной жизнью, но я всегда видела в ее словах двойной смысл, и сейчас понимаю, что нынешний расклад сложен явно не в мою пользу.

Где-то очень близко раздалось характерное попискивание мобильного телефона, оповещающее о новом сообщении; судя по всему, звук шел из кучки вещей, небрежно сваленных на полу у кровати. Выждав минуту, я аккуратно сняла с себя руку Влада, намереваясь подняться, но не успела даже спустить конечности с постели бывший, не открывая глаз, надежно зафиксировал свою ладонь на моем предплечье.

— Ты ничего не забыла? поинтересовался лениво.

— … Например?

— Целуй меня, — велел.

Я фыркнула, но уже очень скоро смогла убедиться в том, что Влад не шутит одним движением он вновь повалил меня на спину и совсем не мягко обвил рукой за талию.

— Я не сплю, — добавил так, чтобы у меня уж точно не осталось никаких сомнений.

Я перевернулась на бок, запустила ладонь в его светлые волосы, пригладила вихрастую шевелюру, впрочем, абсолютно без всякого толка, и сделала, как он сказал провела языком по твердым сухим губам Влада, потянула его за нижнюю губу, и тут же ощутила, как мое тело стремительно меняет удобное положение. Бывший вновь опрокинул меня на спину и сам навис сверху, устроив ладони по обе стороны от моих плеч.