Книга Я твоё отражение, страница 185 – Юлия Амусина

Ты первая, — она сделала приглашающий жест в сторону окна.

Я нервно усмехнулась.

Слушай, я никогда не занималась ничем таким… Я даже не смогу подтянуться, что уж говорить о том, чтобы нормально спрыгнуть?!

Ты в детстве не лазила по заброшенным домам? — ее бровь иронично поползла кверху.

Лазила! Но это совсем другое…

Одно и то же. Ты лезешь или нет?!

Ладно… — я шумно вздохнула, после чего внимательно осмотрела оконный проем. Ничего сложного, ничего… сложного…

Я уцепилась руками в подоконник и подтянулась — было чертовски сложно, не описать словами, скольких мучений мне это стоило. Однако, к моему же удивлению, у меня получилось повиснуть поперек окна. Голова закружилась, к горлу подступила легкая тошнота… Не расцепляя мертвой хватки, я попыталась «перевернуться», чтобы оказаться лицом к Лакриме, а задом, соответственно, к улице… Да, это оказалось неимоверно сложно. Однако моя нежданная спасительница пришла мне на помощь и тут — поддерживала, пока я совершала эти немыслимые трюки.

Прыгай, — шепнула она, когда я, наконец, приняла нужную позу.

И я прыгнула. Закрыв глаза и мысленно вознеся свои отчаянные просьбы всем известным богам. Приземлилась неудачно — жуткая боль остро пронзила правую руку, да так, что я с силой закусила губу, чтобы не вскрикнуть. Рядом со мной приземлилась Лакрима — подошвы ее кроссовок точно впечатались в землю. Я посмотрела на нее с восхищением, перемешанным с крайней степенью изумления — как?! Как ей удалось так красочно выпрыгнуть из окна, даже не перемазавшись в земле? Этому что, где-то учат?!

Поднимайся, — донесся до меня ее голос, прозвучавший сверху.

Опершись на здоровую руку, я встала. До чего же хороша я была в тот момент! Классные шмотки, которые были велики по меньшей мере на два размера, сейчас перемазанные в земле; бледное грязное лицо, спутанные волосы, да еще и сломанная рука в придачу! Ну, или вывихнутая… Ни одно, ни другое меня, в общем-то, не радует.

Что с рукой? — поинтересовалась внимательная киллерша.

Сломала, — пожаловалась.

Идем.

Прижав к себе больную руку, я все же продолжила двигаться за Лакримой, теперь уже за стенами клиники. Киллерша отлично знала, куда следует идти, и двигалась уверенно, следуя своему одной ей известному плану. Мне не оставалось ничего, кроме как всецело довериться ей, что я и делала.

Я ожидала, что покинуть территорию клиники будет непросто, однако Лакрима в пух и прах разбила это мое убеждение, потому что знала отличный безопасный путь за пределы. Очень скоро она вывела меня к еле заметной тропинке, вдоль которой мы и продолжили свой путь. Рука, которую я все еще прижимала к себе, болела нещадно и, кажется, начала напухать — по крайней мере, наощупь это казалось именно так. Признаюсь, паника то и дело норовила накрыть меня с головой, но каким-то чудесным образом я держалась и не поддавалась этой неуместной суете. Переломы, вывихи, банальные ушибы — это все лечится, а вот слабоумие, наблюдающееся у Вадика — никогда. Поэтому, если выбирать из двух зол, то я, пожалуй, предпочту физические травмы душевным.

Минут через пять мы оказались возле главной дороги. На обочине второстепенной я увидела невзрачный автомобиль отечественного производства — к нему и направилась Лакрима. Отперев тачку, девица села за руль, я, не дожидаясь приглашения, устроилась рядом с ней. Лакрима завела машину и потерла озябшие ладони друг о друга. Ночка, как я уже упоминала, выдалась слишком свежей — холод пробирал конкретно.