Книга Я твоё отражение, страница 209 – Юлия Амусина

У Сергея, как и следовало ожидать, давным-давно все было просчитано и персона, которая должна занять место во главе криминальной империи, выбрана. Этот человек подходил по всем параметрам — никогда не отличался необоснованной жестокостью, был справедлив, не лез на рожон по первым вспышкам агрессии, предпочитал думать, прежде чем что-то совершать… Иными словами, он идеально подходил на роль лидера.

Этот человек был более известен под прозвищем Ворон. И он оказался единственным, кто мог бы воздействовать на обезумевших после «гибели» своего лидера отморозков, сдержать их гнев и не дать окончательно разгромить все, что чудом уцелело после всего произошедшего. Цербер был уверен в том, что Юрка сможет повлиять на своих товарищей, мы с Денисом также не имели ничего против его кандидатуры.

Вадик, ошеломленный всем тем, что произошло за такие короткие сроки, нашел себе хорошую нору, но был недостаточно осторожен и вскоре претендовал на новую встречу со своими новыми боссами — Антоном и Игорем. Ворон, отправленный Денисом по следу моего бывшего доверенного, не подвел, проделал отличную работу и вышел-таки на Вадима. Если бы Ден находился «при деле», то смерть Вадика была бы куда более тяжелой, чем та, которую ему организовал Юрка.

У дружков Цербера не было вопросов ни по одной из смертей. В том, что Денис мертв, сомнений также не возникло. Однако всем нам нужно было как можно скорее валить из города, и подальше, это было предельно ясно. Мы ждали одного — когда мой брат будет чувствовать себя лучше.

Ден смеялся и говорил, что может в любой момент уйти из клиники, но я была против такого необдуманного риска. Время поджимало, но не настолько, чтобы мы так уж сильно спешили. В запасе было еще несколько дней до того, как мы свалим из родного города навсегда.

* * *

Я шла мимо аккуратных заваленных цветочными венками могил, подставив лицо встречному пронзающему ветру. Пахло свежевырытой землей, совсем как в тот день, когда хоронили Андрея. Изредка я бросала взгляды на надписи на памятниках, видела незнакомые лица ушедших людей, ставшие безмолвными каменными идолами. Кладбище всегда навевало на меня грусть и оставляло неприятный осадок в душе, однако я должна была прийти сюда до того, как покину город.

Здесь удивительно тихо и спокойно в контраст шумным улицам живущего своей бурной жизнью города, однако «романтику» смерти мне никогда не постигнуть. Я боюсь представлять, что может находиться по ту сторону, оттого и чувствую себя зажато и неуютно в окружении памятников и мраморных лиц. А Денис, увязавшийся следом за мной для того, чтобы «полюбоваться на свою физиономию, ну и на мою заодно», кажется, вовсе ничего не ощущает.

Он выглядит забавно — в кепке, темной толстовке и широких штанах. Он похож на какого-нибудь несмышленого подростка, но тем и лучше — в таком прикиде исключена вероятность того, что брата кто-нибудь узнает. Хотя тут почти никого нет — кладбище не то место, где любят бродить наши общие знакомые.

У Дениса зазвонил телефон, и братец, поспешив ответить, свернул в другую сторону — туда, где находились наши с ним могилы. А я, не меняя курса, пошла прямо, туда, где была могила Андрея. С того дня, когда я была тут в последний раз, ничего не изменилось — куча венков, море цветов, только земля на могиле «присела». Я остановилась и посмотрела на фотографию, на которой был изображен Андрей, как всегда строгий и важный. Таким я его запомнила.