Книга Мир против нас, страница 78 – Юлия Амусина

Сходить с ума в кромешном одиночестве куда предпочтительнее, чем делать то же самое, вынужденно наблюдая при этом, как рассудок покидает кого-то в том же безвыходном положении, как я сама. Это по-настоящему страшно – видеть, как постепенно ломается кто-то другой, пусть даже совершенно посторонний человек, волей судьбы угодивший в лапы безжалостного дьявола, не знающего пощады для своих жертв. Время, проведенное мною внутри каменного мешка несколько лет назад, заставило меня осознать пару важных истин, по-иному прочувствовать жизнь. Я очень хорошо знаю, что иногда чужая боль может изводить не в пример острее собственных мук.

Теперь я почти ясно видела девушку, лежащую на полу менее чем в полуметре от меня.

Щуплая, в короткой черной куртке с меховым капюшоном и длинными белыми волосами, стянутыми в растрепавшийся хвост. Я буквально заставила себя приблизиться к ней, чтобы проверить, жива незнакомка, или уже полностью свободна от ужасов обрушившегося на нее мира. Осторожно присела на корточках с ней рядом, подавив сильное желание отодвинуться как можно дальше от неизвестной, медленно протянула к ней здоровую руку, пальцами кое-как нащупала пульс и убедилась, что девушка жива, просто без сознания.

Или до отключки накачана каким-нибудь дерьмом.

Резко одернув от нее руку, я притулилась в дальний угол мешка, подальше от незнакомки и от пугающе поблескивающей в темноте двери, за которой может скрываться что угодно, кроме желанной свободы. Подтянула колени ближе к груди, с тихим стоном касаясь спиной промозглой каменной стенки. Теперь оставалось набраться терпения и ждать, когда девушка придет в себя, благо в том, что касается ожидания, мне давно уже не было равных. Закрыв глаза, я принялась воображать себе, как было бы здорово исчезнуть отсюда, желательно вовсе без возврата в свою прежнюю оболочку, чтобы вот так… резко, раз и навсегда. Без страданий и лишней боли. Без холода и каменных стен. Просто раствориться.

Меня ничто тут уже не держит. Только не теперь, когда я вновь потеряла все то призрачное, подозрительно смахивающее на недоступное для меня счастье.

Прошло, наверное, совсем немного времени, прежде чем незнакомая девушка задергалась на холодном полу. Медленно выныривая из состояния блаженного неведения, в котором ей оставалось пребывать считанные мгновения, она приподнялась на вытянутых руках и осторожно потрясла головой. Не желая испугать ее резким звуком своего голоса, я внимательно наблюдала за ней из своего угла, точно зная, что, оглушенная непроглядной темнотой, девушка пока не может меня видеть. Она и не видела. Незнакомка озиралась по сторонам с видом беспомощного, выброшенного на улицу котенка, и на какую-то долю секунды я вновь ощутила давно позабытое чувство… жалость. Но лишь на долю секунды.

Кем бы она ни являлась до того, как попасть сюда, вскоре от нее останется только бледная тень без имени, желаний, каких-либо чувств. А мне есть кого жалеть и без этой неизвестной, чья неприглядная участь уже заранее предрешена Альбертом.

— Что… что за?.. – ее голос прозвучал тихо, неуверенно, но я, успев отвыкнуть от посторонних звуков, все равно едва ощутимо вздрогнула. Приподнявшись на одно колено, девушка провела ладонью по волосам, убирая их на одно плечо, и вновь лихорадочно осмотрелась вокруг. – Г-где я? О, Господи, что это за место?..