Книга Каменный ангел, страница 127 – Юлия Амусина

— Я не злопамятна и слово свое держу, — бросила она загадочную фразу, вновь подходя ко мне. Хотелось дотянуться и хотя бы пнуть ее ногой, но сил хватило лишь на то, чтобы оставаться в сознании. — Надеюсь, ты вспомнишь о том, что я тебе говорила…

Резко развернувшись, она направилась прямиком к распахнутой двери. Я хотела было протянуть руку, но очередной удар по голове в который раз прервал мою связь с сумасшедшей реальностью.

ХАОС

Глеб недолго находился в отключке — пара хороших ударов по щеке быстро привели его в чувство. Где-то совсем рядом раздавались стоны, смешиваемые с бесконечными проклятиями, их перекрывали редкие окрики с призывом заткнуться. Открыв глаза, Хаос моментально оценил обстановку — рядом с ним на корточках сидел Макс, одной рукой он щедро одаривал друга пощечинами, в другой держал нацеленный на Костю пистолет. Эту штуку ранее видеть не приходилось — должно быть, хакер позаимствовал оружие у кого-то внизу. =

Том сидел неподалеку от трупа, чертыхался, усиленно зажимая ладонью простреленное правое плечо, сверкал в сторону приятелей недобрым взглядом, однако с места не дергался, понимая, что следующая пуля может быть не столь избирательна, как первая.

— С улицы «Караула» не было слышно, — буркнул Макс, быстро покосившись на Глеба, потирающего ладонями лицо.

— Ладно, — Хаос не был настроен отчитывать хакера за очередную самодеятельность, которая, по сути, в который раз сохранила ему жизнь, перевел взгляд на замолчавшего Костю, после чего поднялся не без усилий, приблизился к раненому.

— Глеб, давай-ка сначала запылим, — вмешался Макс прежде, чем тот успел что-либо произнести. — Мы здесь слишком долго, мало ли…

— Слушай этого придурка, — усмехнулся Том, тут же поморщившись от резкой боли.

Его острое желание очутиться подальше от разгромленного особняка было более чем понятно. Однако у Макса с Глебом также не имелось никаких причин задерживаться. Помешкав с полминуты, Хаос все же кивнул, подобрал с пола валяющееся оружие — свое, потерянное в ходе драки с Томом — окинул помещение неторопливым взглядом.

— Поднимай корму, — бросил Тому.

Понимая, что это в его же интересах, Константин не заставил себя ждать, резво поднялся, вновь сильно сморщив лоб, и, крепко прижимая ладонь к мокрой от крови темной ткани пальто, послушно потрусил к выходу.

Глеб, прихрамывая, направился следом за тем, кого при других обстоятельствах не преминул бы оставить здесь навечно.

Он смотрел на мелькающую впереди спину, невольно вспоминая тот день, когда вернулся за Верой в особняк Павла и увидел ее, в жуткой мешковине, со свежими продолговатыми ссадинами на миловидном личике. Он помнил волну неистового гнева, захлестнувшую его в тот момент; он готов был убить подонка, посмевшего занести над ней свою чертову руку. Он пообещал, что выдернет из ее без того смутной жизни бесчестную мразь, и теперь ему представлялась прекрасная возможность покончить с Константином раз и навсегда.

Но выходило так, что сейчас Том — единственная ниточка, которая может привести Хаоса к Вере и размотать клубок, связанный с Ритой. Хоть Глеб и пытался убедить себя и Макса в исключительной ловкости их общей подруги, на деле же не мог избавиться от смутного волнения, которое было связано с нынешним весьма шатким положением Риты. Она могла справиться с Костей, а могла оказаться где-нибудь по соседству с Верой.