Книга Каменный ангел, страница 21 – Юлия Амусина

— А мы легких путей не ищем, — парировал Хаос, выходя из тени горящих свечей. — С совершеннолетием, — отчетливо проговорил он, приблизившись, а я вдруг подумала, что сейчас не смогла бы произнести столь сложное слово так же ясно, как он — язык бы заплелся максимум на третьем слоге.

— И что, подарок есть? — с недоверием покосилась я на нежеланного гостя.

Все то время, которое Хаос мельтешил рядом, мой инстинкт самосохранения посылал тревожные сигналы захмелевшему мозгу, но они блокировались на лету.

Да, я понимала, что единственная причина, по которой Хаос мог прийти сюда, это шантаж или желание исправить свою ошибку посредством выстрела в лоб. И все же ясность не граничила с полным осознанием — страх по-прежнему отсутствовал. Но я тем не менее не собиралась позволить Хаосу себя убить; если до того дойдет, придется показать ему, что не все девушки являются слабыми беззащитными созданиями. Если понадобится, вцеплюсь в небритую физиономию, но не дам забрать у меня жизнь в тот момент, когда эта самая жизнь получила все необходимое для того, чтобы зацвести новыми красками.

— Есть, — помедлив, сказал Хаос, не подозревая о мыслях, попеременно вспыхивающих в моей голове. — Но сначала я хочу перетереть вот о чем — все время ты была… под присмотром; я не мог оставить тебя без внимания, чтоб ты косяков от радости не напорола и лишнего сычам не напела. Меня порадовало твое решение оставить наш договор в силе, ты все сделала как надо. И я пришел тебя поздравить как с совершеннолетием, так и с правильным поведением.

— И что же все это значит?

— Не трясись, — вновь помолчав, расшифровал Хаос. — Я хотел сказать, что на этом мы разлетаемся. Все, баста, можешь жить, не оглядываясь вокруг в моих поисках. У меня больше нет к тебе предъяв.

— Что, серьезно оставишь меня в покое? — я скептически усмехнулась.

— По чесноку, — Хаос обнажил в улыбке имеющиеся зубы, но не впечатлил. — Мне ничего от тебя не нужно, рыбинка. Живи как знаешь и забудь о нашем знакомстве.

— Меня это устраивает, — пробормотала я в ответ. — Если не врешь, конечно…

— Думаешь, хочу тебя обуть (прим. обмануть)? — Хаос на глазах терял былое добродушие. От этого его взгляда кровь застывала, за секунду превращалась в твердый кристаллизованный лед, сковывала вены тяжелым захватом.

— Не знаю, — все же сказала я. — Но ты поверил мне тогда, пусть и не слишком понимая, что делаешь, и я попробую тебе поверить.

— Попробую? — он замер на секунду, хохотнул и вновь покачал головой. — Нет, все-таки в тебе реально есть что-то сумасшедшее. Мы встречаемся не первый раз, ты даже видела меня с дырой в боку, а я все никак не просеку, в какую сторону крутятся шестеренки в твоей башке?

— Тебе не все равно?

— Да, в общем-то…

Его взгляд плавно сместился от моего лица ниже, и я вдруг с некоторым замешательством сообразила, что он смотрит на мою грудь, даже не пытаясь хоть как-то замаскировать свой взгляд. Поразительная наглость.

Незамедлительно возникло глупое, но, в общем-то, понятное желание прикрыться, или хотя бы обхватить себя руками, однако мне хватило выдержки этого не делать.

— Очень похоже на кровь, — странным тоном заметил Хаос, не сводя своего взгляда, а я с облегчением убедилась, что его интересуют винные пятна, контрастом отмеченные на белоснежной блузке.