Книга Наедине, страница 112 – Юлия Амусина

— Никит, — тоскливо зову своего друга, заметив, что пространство рядом со стойкой опустело, и бармен больше не занят ничем существенным. — Пойдем, покурим, а?

Он мельком оглядывается туда, где совсем недавно стояли Стевич с Елизаветой, колеблется с пару секунд, после чего решительно кивает и выбирается следом за мной из-за барной стойки.

Мы с барменом выходим на улицу через заднюю дверь клуба и останавливаемся на крыльце. Вдохнув полной грудью ранний утренний воздух, пахнувший осенней сыростью, я тянусь к карману за сигаретами, намереваясь существенно приправить его никотином, но Никита отрицательно качает головой и протягивает мне свое курево, комментируя лаконично:

— День какой-то на редкость паршивый…

Поколебавшись с пару секунд, я осторожно вытаскиваю из его пальцев убойный косяк, кручу в ладони и едва затягиваюсь, однако эффект ощущаю почти сразу. По телу мягкими волнами разливается приятное тепло, а осадок от недавнего разговора с Володей понемногу выветривается из моей головы, я все меньше думаю о причинах, побудивших бывшего парня к этому неожиданному звонку. Голова начинает кружиться, и я сажусь прямо на нижнюю ступеньку пыльной лестницы, успев подумать о том, что на черной одежде все равно ничего не заметно. Никита, не долго думая, устраивается рядом. Мы сидим с ним плечом к плечу, курим и синхронно смотрим на Панка, старательно вылизывающего свои теплые гладкие бока.

— Зашибись, вот это кот! — внезапно хохочет Ник, просовывая косяк между зубов, и я, поддавшись его веселому настрою, тоже начинаю смеяться.

— Кис-кис, — чуть наклоняюсь вперед, подзывая к нам Панка, но кот лишь смеряет меня и Никиту презрительным взглядом и вновь возвращается к прерванному занятию, чем необычайно нас веселит. На сей раз совладать с приступом хохота становится еще сложнее.

— Я знаю, почему Стевич так его обожает, — тянет Ник, кладя ладонь мне на плечо. — Этот кот способен послать тебя ко всем чертям без единого слова! Как думаешь, если бы он мог говорить, что бы он нам сейчас сказал?

— Нам лучше этого не знать, — качаю головой и затягиваюсь глубже, с каждым разом входя во все больший вкус. — Боже, эта штука нереально убойная… Где ты ее взял?

— У наших посетителей, — отмахивается Ник и внезапно предлагает мне: — Сим, а давай покрасим Панка, а? Под цвет когтей графини Батори? — я уже хохочу в голос, прикрывая рот ладонью, а мой друг все никак не унимается. — Ты только представь, как Стевич вытаскивает под локоток свою величавую мадам, а им навстречу выпрыгивает наш не менее величавый Панк, и…

— Стевич нас уволит, — машу свободной рукой, почти задевая ладонью разошедшегося Никиту.

— Или съест, — со смехом подсказывает Ник, намекая на наш недавний разговор за барной стойкой. — Зато будет весело! — мой друг замолкает, и какое-то время мы молча курим, не сводя взгляда с умывающегося Панка. Кот же не обращает на нас никакого внимания, и неожиданно мне кажется это обидным. Я показываю Панку язык, завязываю с косяком и подпираю щеку ладонью, снова оборачиваясь к Никите.

— Ник, а помнишь ту девушку, которую ты собирался отпугнуть с моей помощью? — вместо ответа он кивает, по-прежнему продолжая таращиться на занятого банными процедурами Панка.