Книга Наедине, страница 187 – Юлия Амусина

Мы приближаемся к неприметному трехэтажному зданию с покатой крышей и тут разминаемся — Миха проезжает за ворота, а я подыскиваю местечко потише и тоже паркую машину. Риск потерять соединение со слабым «жучком» все возрастает, поэтому я наспех просовываю капельку наушника в ухо, креплю под курткой передатчик и бегу в обход, надеясь обнаружить место для незаметного проникновения внутрь здания.

— Хочешь, я пойду с тобой?

— Не нужно.

Нет, почему же, сходи вместе с ней. Послушай, вдруг ей удастся вспомнить что-нибудь интересное из нашего общего недолговременного прошлого?

Но Миха не движется дальше заветной двери кабинета.

Звук все слабеет, пока не исчезает насовсем. Чертыхаясь одними губами, пересохшими от волнения, спешу к замеченному мною черному ходу для работников, возле которого, к счастью, никого не обретается. Голос моей любимой девочки снова возрождается в моей голове — она где-то поблизости, знакомится со специалистом по гипнозу, имени которого я не смог расслышать. Ничего страшного. Убедившись, что звук подается исправно, оглядываюсь по обе стороны от себя, проверяя отсутствие лишних людей, укоренившейся привычкой хамелеона сливаюсь с ближайшей стеной и весь обращаюсь в чуткий слух. Невидимый мне мужчина рассказывает Серафиме о том, что ему известно о ее истории.

— Вы когда-нибудь подвергались процедуре гипноза?

— Нет, — должно быть, она устраивается в кресле.

— Что ж, это совсем не сложно, даже увлекательно в какой-то степени. Вы будете спать и в то же время находиться в полном сознании. Все, что нам с вами удастся выяснить в ходе сеанса, останется в вашей памяти, даже когда вы откроете глаза.

— Вы сможете мне помочь?

— Я попытаюсь. Но вам тоже придется приложить некоторые усилия. Прежде всего, постарайтесь мне довериться. Каким бы ни было ваше отношение к технике гипноза, мотивируйте себя на положительный эффект нашего эксперимента.

— Да… хорошо.

— Я буду вам помогать, но именно вы станете моим проводником по самым темным закоулкам ваших воспоминаний.

— Звучит… не очень обнадеживающе, — она наверняка силится улыбнуться, маскируя сомнения.

— Ну, почему же?

— По правде говоря, мне немного страшно.

— Вы боитесь того, что можете вспомнить?

— Да, наверное. Загвоздка в том, что я должна вспомнить, иначе у меня вряд ли получится переступить через… определенный этап своей жизни.

— А как вы считаете, насколько велико ваше желание перевернуть истрепанную, до дыр зачитанную страницу прошлого и двинуться дальше? — мягким тенором шелестит невидимый специалист.

— Думаю… оно достаточно сильное, — неуверенно отвечает она.

Что-то раздражающе постукивает в моем забитом капелькой ухе, отпечатывая звуки из недоступного взору кабинета.

— Скажите, Фим, как часто вы видите сны?

Вопрос приводит ее в легкое замешательство.

— В последнее время я почти каждую ночь вижу какие-то страшные образы из своего прошлого. Кажется, это один и тот же сон, но показанный будто бы с различных ракурсов… Не знаю, как это объяснить…

— Я понимаю.

— Может, вы уже сразу вынесете мне готовый диагноз? — нервно хихикает она.

— Ну что вы, Серафима, моя задача состоит совсем в другом, — тоже смеется доктор, но почти сразу его голос приобретает прежние участливо-доброжелательные нотки. — Вы смотрите в бездну. Мы двинемся от обратного и попробуем отвести вас как можно дальше от края, а если повезет, попутно восстановим некоторые из утерянных файлов в вашей памяти. Вы смотрели шоу «За стеклом»?