Книга Наедине, страница 64 – Юлия Амусина

Комментировать это утверждение я не спешу, потому как все еще плохо понимаю, что его неприятности действительно связаны со мной, и только пожимаю плечами.

— Ты до скольки работаешь?

— По-разному. В основном, часов в шесть мы уже расходимся по домам.

Михаил вытаскивает из кармана широкий прямоугольный телефон и подсвечивает экран, проверяя время.

— Еще долго, — резюмирует, пряча телефон обратно.

— А что?

— А то, — передразнивает он. — Мне-то теперь что делать? Забить на все, идти домой и оставить тебя разбираться со всеми этими непонятками в одиночку? Кстати, это неплохая идея; знать бы еще наверняка, что моя роль на этом будет окончена.

Вряд ли он говорит всерьез. Мне кажется, что такие, как он, ни за что не оставят постороннюю девушку в беде, не пройдут мимо, даже если это будет чревато неприятными последствиями для них самих. Ранее, ни до, ни после, мне не доводилось общаться с такими людьми, что вовсе не отменяло моей веры в их существование. Пусть и где-то далеко… В другом, соседнем мире. Миха как раз из таких, почему-то я была в этом абсолютно уверена, хотя видела его всего несколько раз, и то наши встречи не отличались ни продолжительностью, ни содержанием.

— Если ты обо мне беспокоишься, то не стоит. Никита проводит меня до дома.

— Беспокоюсь о тебе? — повторяет он следом, разглядывая меня с задумчивым интересом. Такая мысль в его голову точно не приходила, и теперь он словно пытается понять, как к ней относится. — Вот что: запиши-ка мой номер на всякий случай. Как только окажешься в квартире и запрешь дверь на замок, сбросишь мне СМС-ку или наберешь.

Поколебавшись, я достаю свой телефон, под Михину диктовку послушно вбиваю в память мобильника цифры, но вместо того, чтобы сохранить новый контакт, нажимаю кнопку вызова. Гудков не слышно, но звонок идет. Михаил смотрит на меня с нарастающим интересом.

— Ты тоже сохрани мой номер. — поясняю, надеясь, что полумрак и косметика скроют приливший к бледным щекам ненавистный румянец. — Позвони или напиши, когда будешь дома. Если ты прав, я… не хочу, чтобы из-за меня с тобой в самом деле что-то случилось.

Миха смотрит хмуро, но все же под моим пристальным взглядом сохраняет номер моего мобильного в памяти своего телефона, наверняка подписав его лаконично, без упоминания моего имени, но с явным намеком на психическое состояние. Меня так и тянет это проверить, но я благоразумно держу себя в руках и только посматриваю на светящийся экран, жалея, что не могу туда заглянуть.

— По рукам. Если меня опять будут колотить, я отбегу подальше и позвоню тебе с криками о помощи. Вместе как-нибудь отобьемся. Я грудью на амбразуру, а ты прикроешь сзади. Или наоборот?

Кисло улыбнувшись, я одновременно с Михаилом поднимаюсь с места.

Миха

Эта девчонка способна удивлять даже бывалых типов вроде меня, хотя я и был уверен, что однозначно смогу ее раскусить. Расщелкать, как крепкий орешек, и в два счета вытащить из ее прелестной, но такой бедовой головки все нужные мне сведения. Черта с два! Вместо того, чтобы все прояснить, я только еще больше запутался в том, что происходит.

Пробираясь к выходу из Клуба, замечаю у дальней стены бородатого крепыша, которого Сима назвала Стевичем. Разумеется, он стоит там не просто так, а пристально следит за моими передвижениями, и взгляд его не сулит мне ровным счетом ничего хорошего. Я вспоминаю его предупреждение насчет недопустимости нашей третьей встречи и не могу сдержаться, изображаю ладонью дружеский прощальный жест. Это не издевка, а, скорее, желание оставить о себе только положительные впечатления, но Стевич явно считает иначе. Квадратную физиономию хозяина этого местечка изрядно перекашивает, но держится он стойко, не срывается с места, чтобы пригвоздить нарушителя спокойствия в моем лице к ближайшей стене, всего лишь хмуро провожает меня взглядом до самой двери. И я убираюсь с его глаз, почти наверняка зная, что вскоре непременно вернусь снова.