Книга Всё ради завтра, страница 46 – Аника Соловьева

— Твои интриги с сотрудницами этого отеля прекращаются. С сегодняшнего дня.

— Неужели? Это не твое дело. Или это тоже входит в нашу «сделку»?

Хикару откинул голову, и по его лицу скользнула кривая усмешка.

— Это входит в мою совесть, – холодно парировала она. – Здесь работают мои родители. И я не позволю тебе превращать их место работы в свой личный охотничий заповедник. Ты будешь приезжать сюда исключительно по деловым вопросам. Если не можешь справиться с собой и уважать тот выбор, который ты сделал – ищи себе другие места для развлечений.

— Ты не имеешь права указывать мне… – начал он, но она его перебила, сделав шаг вперед.

— Имею. Потому что теперь я – твой молчаливый партнер. А партнеры следят за тем, чтобы бизнес оставался чистым. Репутация отеля – часть моего актива. И я его защищаю.

Они стояли напротив друг друга в роскошном номере, и воздух становился всё гуще. Юна старалась держать напряжение под контролем, но ладони предательски вспотели, а в висках гулко билось сердце. Кофе на столе окончательно остыл. Хикару развернулся, заведя руки за спину, и подошёл к окну, глядя на море.

— Ты продумала всё заранее.

— Возможно.

— Точно. Даже этот номер. Почему-то теперь мне кажется, что он тоже часть этой игры.

Юна никогда не чувствовала такого холода в голосе человека, такой жёсткой чеканки слов. Видимо, так и ощущается проведение крупных сделок – с эфемерным запахом свежепечатанных миллионов, которые могли превратиться в пепел от малейшей ошибки… или оказаться у Юны на счету, если она всё сделает правильно.

Поезд Осака–Токио набирал скорость, увозя от всего.

Не от города – от жизни, что осталась позади.

Юна прижала лоб к холодному стеклу, следя, как за окном сливаются в серую полосу знакомые улицы.

Каждая станция казалась границей – между «до» и «после».

На коленях лежала тонкая папка.

Три листа бумаги, но их вес был несоизмерим с физической массой.

Это была её свобода.

И её приговор.

Первый документ – подтверждение об оплате обучения в Токийском институте. Сухая печать, ровная подпись, чужие деньги, её билет в новую жизнь.«Оплачено». Одно слово. Без эмоций, без смысла, без души.На бумаге – просто цифры, но между строк – цена. Цена спокойных ночей, доверия коллег и чужой веры. Запах чернил смешивался с воспоминанием о его парфюме. И с горечью от того, что все мосты позади уже пепел.

Второй лист – рекомендательное письмо от Кико-сан. «Юна-сан – один из самых целеустремлённых и способных сотрудников…» Она не стала дочитывать. Слишком больно было видеть между строк не гордость, а тихое разочарование. Саюри верила в неё, видела потенциал, а Юна просто использовала это как инструмент.

*Можно ли построить мечту на чужой доброте? Или любая мечта требует жертвы?*

Мысли путались, как рельсы под колесами.

Третий лист был самым тяжёлым – рекомендация от Фудзиты Хикару. Он сам проявил желание написать ее. Юна была удивлена этой инициативе. Плотная бумага, водяные знаки, подчерк его руки – уверенный, но холодный. Каждое слово – как лезвие. «Выдающиеся способности», «высокая компетентность», «аналитический склад ума» – пустые формулировки, за которыми пряталось то, что не пишут на официальных бланках.

Её победа.

Его поражение.

И тонкий привкус чужого страха, который теперь стал частью её истории.