Книга Я приду, когда будет хорошая погода, страница 105 – Ли Доу

— Давай ты пойдешь с мной в магазин, и мы вместе съедим мороженое.

После того как двое ушли, Сынхо наконец перевел дыхание и спросил дрожащим голосом:

— Что, если мой дедушка станет как лось?

— Нет, такого не произойдет. Конечно нет.

Ребенок казался немного запаниковавшим, и Хэвон почувствовала тошноту. Все были напуганы, когда лось умер, но, даже увидев ту же сцену, Хёджин снова стала веселой на следующий день, а Сынхо с того дня выглядел несколько подавленным. Ведь у детей разный темперамент… Именно так все становятся взрослыми? Похлопав Сынхо по плечу, Хэвон поняла, что ей стало одиноко.

Вечером того же дня

Приведя в порядок стол после ужина и сидя на полу возле дивана, Хэвон открыла книгу вместе с Сынхо. По пути домой из медицинского центра Суджон зашла в книжный магазин, чтобы купить несколько книг, а мальчик забрал свою любимую книгу с книжной полки. Мёнё, сидевшая напротив, все еще постукивала по клавиатуре, надев очки на кончик носа.

— Стулья со сломанными ножками, песни, которые нельзя спеть, ложки, упавшие за печку и никогда больше не увиденные, книги, которые невозможно прочитать, часы, которые остановились…

Хэвон прочитал вслух сцену из «Филина дома». Сынхо накрылся небольшим пледом и сидел, наклонившись к Каштану, слушая. Видя, что дети перечитывают книги, которые они читали много раз, она задавалась вопросом, станут ли издания, которые взрослые и дети хотели бы читать снова и снова, настоящими «книгами жизни». Отрывок, который она сейчас читала, был из рассказа под названием «Чай из слез». Главный герой, Филин, вспоминая грустные мысли, собирал пролитые слезы в чайник и заваривал теплый слезный чай, и тогда грусть уходила.

— Может, нам тоже заварить и выпить чай из слез? – сказала Хэвон, закрывая книгу.

Казалось, что свет на мгновение вернулся в глаза подавленного ребенка.

— Чай из слез?

— Ага. Для этого необязательно плакать. Просто представим, что кладем свои грустные мысли в чайник. Как насчет этого?

— Мне нравится.

Хэвон наполнила чайник водой на кухне и вернулась на диван. Она открыла крышку чайника и поставила его на стол с обеспокоенным выражением лица.

— Давай начнем с меня. …испорченные рисунки.

Она сделала вид, что вытаскивает руками грустные мысли из головы и кладет их в чайник.

— Твоя очередь.

— Сломанный велосипед.

— Дом, в котором я раньше жила.

— Камбоджа.

— Молоко, которое я пила, не зная, что оно прокисло.

— Жуки из гарниров на обед.

— Фу!

Когда Хэвон нахмурилась, Сынхо слегка улыбнулся. Мёнё слушала их и что-то пробормотала, поглядывая через старый компьютер.

— Это весело. Вскипятите и с моей печалью.

— Хорошо, давай.

Мёнё перестала печатать и сразу же начала перечислять их.

— Задеревеневшие пальцы. Мертвые клетки мозга. Оставшееся только одно глазное яблоко со старческой дальнозоркостью.

Сынхо снова рассмеялся при словах «глазное яблоко». Хэвон с трудом помахала пальцем.

— Я не хочу добавлять последний ингредиент. Это чай из слез, а не из глазных яблок.

— А мне нравится и чай из глазных яблок, – сказал Сынхо, как будто все в порядке.

— Правда?

Когда мальчик кивнул, Хэвон сдалась и пошла на кухню с чайником, поставила его на газовую плиту и начала кипятить. Три кусочка сахара вынула из стеклянных банок на полке и осторожно бросила в чайник.