Книга Городские беспредельщики, страница 20 – Мира Форст

— Не вопрос, – было мне в общем-то все равно в каком часу приступать к работе.

Но наутро встал рано. Привычка, да и Рекс запросился на улицу. Натянул на себя

спортивные штаны, выпустил питбуля во двор и сразу увидел Юлию. Она шла к калитке.

Прямое коричневое платье в клеточку, распущенные по плечам волосы. Наверное, она

услышала собачье дыхание за спиной, резко обернулась, взвизгнула и прямо-таки

спринтерски выскочила за калитку. Из раскрытой сумочки вывалился какой-то предмет,

но она уже торопилась уйти. Рекс подобрал и принес мне. Кошелек.

— Слушай, друг, – поправил на собаке ошейник, – ты, конечно, молодец, но девочка не

должна нас бояться.

Повертел кошелек в руках, заглянул внутрь. Отсутствие фотографий порадовало, не

хотелось бы обнаружить, что она вздыхает по какому-то парню.

Быстро умывшись и наспех позавтракав остатками ужина, поспешил к школе. Накануне

Костик показывал мне двухэтажное здание школы и упоминал, что в ней учатся дети со

всех трех деревень, объединенных в село.

Зашел внутрь детского учреждения без всяких преград. Никакой охраны или турникетов.

Уборщица, яростно орудующая шваброй в пустом коридоре, при виде чужака, отвлеклась

от своего занятия.

— Дохтор?

— Точно, – стало ясно, что слухи о новом враче уже расползлись до всех слоев местного

общества. – Не подскажете, где кабинет Юли Звездочкиной?

— На второй этаж подымайся, – махнула женщина рукой в сторону лестницы. – Тебе второй

класс нужен. Табличку увидишь.

Поблагодарил поломойку и поднялся по лестнице. У нужного класса на пуфе сидел

конопатый и лопоухий мальчишка.

— Чего не заходишь? – поинтересовался у мальчика.

— Юлия Александровна наказала, велела тута сидеть. Сама в учительскую за журналом

ушла.

— За что наказала?

— За анархию какую-то, – пожал пацан плечами. – Сказала, что я анархию творю, хочет

батю моего в школу вызвать. Дядя, а может, ты со мной за парту сядешь? – сделал он

мне неожиданное предложение.

— Зачем? – не понимал я детской логики.

— Прикинешься батей моим. Александровна городская, всех тута не знает еще. Послушаешь

про анархию эту и пойдешь. Мне тогда от батьки не достанется.

— Не уверен, что твоя учительница нас не раскусит, но за партой могу посидеть, –

почему-то мне показалось это неплохой идеей, к тому же временем до начала своего

рабочего дня я располагал.

— Меня Лёхой зовут, – представился паренек. – Пошли?

— Пошли, – принял его игру в заговорщиков.

В классе стояли на ушах дети. Завидев взрослого, малышня рассредоточилась по своим

партам. Лёха подвел меня к самой последней в ряду у окна.

Мои длинные ноги едва уместились под столом, а стульчик был таким маленьким, что я

всерьез опасался, выдержит ли мой вес.

Дети глазели на меня, шептались, но быстро обернулись к доске, когда в класс вошла

Юля. Я зачарованно наблюдал за тем, как она, словно в немом кино, грациозно и

неторопливо прошла к учительскому столу, села и тонкой рукой перелистнула страницы

журнала, разгладила нужную и начала опрос.

— К доске пойдет Руслан Нечаев, – сказала она, давая понять, что прекрасно разглядела

меня.

— У нас такого нет, – хихикнула лохматая девочка за первой партой.

— Как же…, – подарила ей милую улыбку Юленька. – Вот он, за последней партой сидит,

рядом с Кукушкиным, – узнал фамилию Лешки, творившего анархию.