Книга Цена семьи тебе не по карману, страница 25 – Софи Вирго, Катя Истомина

— Забавно. Ты так уверена в своей победе?

— Да, - отвечаю быстро и максимально коротко, потому что действительно уверена в себе, мне бояться нечего, а вот ему есть чего бояться, и я смотрю на него, жду.

И он на меня тоже смотрит, что-то ждет, потом встает, подходит ко мне, останавливается в полушаге и смотрит сверху-вниз.

— Я не собираюсь играть по твоим правилам, и ты сама сказала ты уже в курсе, как делаются такие тесты. Вот ты точно могла уже весь город подкупить, тем более клиник у нас, которые делают генетические экспертизы, не так много. Ты могла давно подстраховаться, так что нет, сделки никакой не будет.

— Ты, - резко замахиваюсь, хочу его ударить, но он перехватывает мою руку. И сжимает ее до боли, так что, кажется, кости треснут прямо сейчас. - Какой же ты урод, Саша. Какой же ты урод, я ненавижу тебя. Знаешь, ты настолько тупой.

— Полегче на поворотах. Следи за языком.

— Да что мне следить за языком? Саша, ты мог бы взять из принципа поехать со мной, унизить меня еще раз, если так уверен в своей правоте посмеяться надо мной, получить бы еще удовольствие.

— Мне не интересно удовольствие от унижения других, - фыркает в мою сторону, но я ему не верю, не верю больше ни единому слову.

— Да плевать мне на все это, Саш. Я ненавижу тебя, и, если с Соней что-то случится, это будет на твоей совести. И когда ты это узнаешь, когда ты это поймешь. Я тебя не прощу. И девочки тебя не простят.

Глава 14

Глава 14

Александр

Нет, ну надо же, пришла, нервы мне вытрепала и ушла с гордо поднятой головой, выставила меня виноватым, еще, сказала, что я к ней приползу.

Да не будет этого, не будет, потому что так завраться это надо было постараться.

И все же в какой-то момент, глядя Анне в глаза, я засомневался. В ней столько боли и обиды промелькнуло, когда она увидела этот тест, и еще больше, когда я сказал, что все равно ей не верю, ни на какую сделку не согласен. Только она умеет смотреть с праведным гневом и душераздирающей обидой в глазах так, что чувствуешь себя ничтожеством.

Господи, она с такой злобой бросила мне эти последние слова, что я мог бы над ней поиздеваться, но неужели она. За столько лет вместе не поняла, что я не издеваюсь, что мне это не доставляет удовольствие? Да мне даже и вранье все эти годы давалось тяжело. Я себя корил, терзал за то, что изменяю и не ухожу. Но Вероника говорила это неправильно, что она не хочет рушить семью.

Я какое-то время пользовался этим, а потом понял, что нет, я так не могу, пора это все прекращать. И прекратил. Все вскрылось, но почему-то сейчас от этого так тошно, и после ее сегодняшнего прихода кажется, что совершил огромную ошибку в своей жизни, только не понимаю, какую.

То, что не ушел от нее раньше или, наоборот, то, что я от нее ушел?

Это уже мазохизмом каким-то попахивает, столько времени думать об этом.

Ой, плевать, сейчас зайду домой к Веронике, к сыну, и все забудется, все уйдет как страшный сон. Этот Анин приход, эта встреча, эти ее слова, этот чертов взгляд, все сотрется, потому что я знаю, Вероника может все из головы прогнать. Да ей даже делать ничего не придется. Я просто увижу, как загорятся ее глаза от любимых пионов, которые сейчас уже в не сезон очень сложно достать, и все забудется. Я буду наслаждаться моментом и жить в моменте.