Книга Цена семьи тебе не по карману, страница 38 – Софи Вирго, Катя Истомина

— Уа-уа.

Начинает плакать Сонечка, и я бросаюсь к ее кроватке, но понимаю, что она плачет во сне.

Целую ее в лобик, беру за маленькую ладошку. Она тут же обхватывает мой палец и затихает, ей нужно было, чтобы я оказалась рядом, ей нужно было мое тепло, и она его получила.

Господи, моя маленькая девочка, моя бедная малышка. Как же я тебя понимаю.

Тебе тоже больно.

Тебе тоже плохо, и сделать ты, в отличие от меня, ничего не можешь.

Но я тебе обещаю, больше с тобой никогда ничего подобного не случится, я смогу тебя защитить.

В кармане вибрирует телефон, и я свободной рукой достаю оттуда его, а там сообщение от Саши. Не хочу читать, но все же открываю, смотрю, что там написано.

«Счета разблокировал. Все твое, теперь твое. Прости, дай мне шанс»

Поздно, Саша, слишком поздно.

Глава 22

Глава 22

Дмитрий

— Ну что, добрый день, как вы? - захожу на осмотр Сони и вижу, что, увы, Анне сейчас не до меня.

она даже не замечает, что я зашел и поздоровался с ней. Она вся в работе. подхожу к кювезу с малышкой и вижу, что она спит, спокойна. осматриваю ее быстро, сам понимаю, что ее матери нужна помощь. Обычная человеческая помощь. она все время занята ребенком, работой, у нее нет времени даже выдохнуть, и папаша их одно слово, что папаша.

Не знаю, что там между ними, но они не очень похожи на семью.

— Ой, Дмитрий Альбертович, простите, я вас не заметила, - когда Анна все же сбрасывает вызов, поворачивается, видит меня и пугается. это немного мило, но в то же время очень печально.

— Ничего страшного, я уже сделал все, что хотел. Присядем? - показываю ей на ее кушетку, а сам сажусь на стул рядом. Женщина тут же напрягается, и мне не нравится то, как она на все реагирует.

— Что-то не так? у Сонечки осложнения? Вы говорите сразу как есть. Не ходите вокруг да около, пожалуйста.

— Нет, нет, все хорошо. Малышка идет на поправку. Что же вы сразу о плохом думаете?

Она немного мне усмехается, словно думать о плохом - это ее привычное состояние, будто без этого она уже не она, и это очень сильно печалит.

— Ладно, давайте с вами поговорим откровенно. Это не касается Сони, это касается вас. – она искренне удивляется. - Я понимаю, работа есть работа, но вам нужна помощь, вы не справляетесь, вам необходимо быть здесь с ребенком, а вы…

— Я все понимаю, Дмитрий Альбертович, - она перебивает меня, тяжело вздыхая. – Но я не могу бросить все на произвол судьбы ни здесь, ни в работе. понимаю, о чем вы говорите, но сделать с этим, к сожалению, ничего не могу.

Она начинает сминать собственные пальцы. Ее еще жальче в этот момент становится.

— Пожалуйста, не надо меня спасать, хорошо? Я сама себя спасу. Я уже давно это делаю.

— Анна, - я накрываю ее руки своими, что противоречит моим врачебным принципам, да и в принципе, такие разговоры мне не чужды, но почему-то с этой женщиной мне хочется поговорить, успокоить ее, помочь. - Я вас не собираюсь спасать, просто я вижу человека, которому тяжело, и хочу сказать вам лишь одно, вы не одни. Кажется, да, что весь мир против вас сейчас, но поверьте, всегда рядом есть человек, которого вы не замечаете, но который всегда рядом с вами. Вам главное увидеть его, и все тогда изменится.

Она усмехается, глядя на меня, а потом выдает.

— Знаете, рядом со мной уже был человек. мой муж, а теперь мы скоро станем бывшими, потому что он предпочел другую… ой, простите. - Начинает усмехаться. Вытирает тыльной стороной ладони слезу, которая невольно покатилась из глаз.