Книга (не) счастье для Миллиардера, страница 4 – Софи Вирго

— Я не хотела. Мне очень жаль. Давайте я оплачу химчистку в качестве извинений, - блею перед ним, а сама прикидываю, сколько у меня денег и на чем придется экономить.

Так, а почему вокруг такая тишина? Смотрю по сторонам и удивляюсь. Все застыли с удивленными, а кто-то даже с сочувствующими, лицами. Даже мажоры. Нервно икаю. В какую шишку я врезалась? Мамочки. Ну какой кошке я перешла дорогу, что она отсыпала мне проблем?

Вновь смотрю на пятно кофе на рубашке. Поднимаю взгляд, и натыкаюсь на равнодушный взгляд тех самых стальных глаз, которые словно говорят: «Ну вот мы и встретились, рыжик. Ты попала».

Да чтоб вас.

Анжелика

Хочу увидеть в его глазах свой приговор, но они молчат. Даже мои мысли, это лишь мысли, потому что он ни одной секунды не смотрел на меня. Бугай обводил тяжелым взглядом всех, кто находится в коридоре. Да, я и близко не та, какой ты меня представлял себе, незнакомец.

Смерив каждого ледяным взглядом, он все же опускает глаза на меня. Нервно сглатываю, потому что вижу злость. Но почему он так зол? Неужели пролитый шоколад стоит того?

— Я оплачу… вам… хим… химчистку, - теряюсь и мямлю заевшую фразу.

Он злится еще сильнее. Вижу, как напрягается его спина, как сводит мощные скулы, явно желая показать мне свой фирменный оскал, как поджимает губы. В глаза не смотрю, боюсь, что так не переживу еще одного взгляда.

— Амир Камильевич, вы простите, - начинает также, как и я блеять Игорь Анатольевич Сапронов, наш ректор.

Хороший он мужик, но перед спонсорами превращается из жесткого мужика в половую тряпочку. А сейчас перед ним один из шести главных спонсоров – Умаров Амир. Тот, в чью фирму я хотела устроиться на летнюю практику, но мне отказали.

И почему я не смотрела его фотографии в интернете? Говорила мне Кристинка, спонсоров и возможных работодателей надо знать в лицо, а я отмахивалась. И очень зря. Двойное попадание.

— Девушка не специально. Все случайно вышло. Мы вас не ждали, студенты нервничают, вот и происходят казусы, - Сапронов взглядом просит меня скрыться с глаз долой, а я снова не могу сдвинуться с места.

Чувствую на себе тяжелый взгляд, который придавил к полу сильнее бетонной плиты и жду чего-то.

— Травля тоже от нервов? – его вопрос удивляет всех.

Я слышу даже нервное покашливание кучки мажоров. Умаров может подпортить деткам жизнь, потому что с этим бизнесменом предпочитают дружить все. Уж слишком велико его влияние на город. И друзья у него соответствующие. Испортить отношение хоть с одним из шестерки, значит испортить отношение со всеми.

— Не знаю, как это получилось. Я со всем разберусь, обещаю. Лично вам доложу о происшествии. О том, что послужило первопричиной, кого накажу.

На последних словах меня передергивает. Накажет? Господи, нет, только не это. Накажут же меня и выставят виноватой. Умоляю, Господи, смилуйся надо мной. За один день я умудрилась поставить крест на своей жизни в этом городе. Если Умарову доложат, что все по моей вине… Нет, я даже думать об этом не хочу.

— Игорь Анатольевич, я разве сказал, что кого-то нужно наказать? – его вопрос почему-то больно резанул по сердцу.

В душе мне хотелось бы, чтобы их наказали. Не меня, а именно их. Чтобы мажоры, которые столько лет травили меня, а в этом году с особым энтузиастом, получили по заслугам, но видимо я слишком многого хочу. Не бывает так, чтобы добро всегда побеждало зло. Это реальность, а не сказки.