Книга Развод. Во власти предателя, страница 40 – Софи Вирго

Беда пришла туда, откуда не ждали, но больше всего в этой ситуации меня убивает то, что я не знаю, почему он так со мной поступил. Я не знаю, почему он так со мной обошелся.

Он ведь никогда не говорил, что его что-то беспокоит, никогда не говорил, что его что-то раздражает. Он всегда говорил, что любит меня, что я лучшее, что случилось с ним в жизни, что ради меня он горы свернет и сделает невозможное.

И что в итоге мы имеем? Ничего мы не имеем. Кроме боли, обиды и разочарования ничего.

— Ну ничего, я обязательно что-нибудь придумаю. Я выберусь из этой западни, я сделаю невозможно сама.

Я буду для себя тем самым мужем, который должен был защищать, оберегать, а на деле все оказалось совсем не так, как хотелось бы. Ну что поделать? Делать нечего, остается только ждать, надеяться и верить в то, что найду выход.

Не знаю, сколько проходит времени, пока я вот так сижу и тихо плачу. Меня не трусит от дикой истерики, плечи не дрожат от скупых слез, даже носом не шмыгаю. Я просто сижу, слезы катятся из глаз и смотрю в никуда. Надеюсь увидеть там ответ.

В любом случае с девчонкой я уже не уехала. Возвращаться домой надо как-то самой, а для этого взять себя в руки и заказать такси. Но это так тяжело, вот просто взять, набрать нужные одиннадцать цифр, сказать адрес и уехать. Нереально тяжело, потому что я еду не туда, где буду счастлива, а туда, где продолжит меня тихо добивать.

— Ладно, сиди, не сиди, как говорится, надо что-то решать, — хлопнув себя по коленям, встаю, иду к сумке, достаю телефон и уже выбираю в списке контактов нужный, как дверь в палату открывается.

Уже хочу было начать говорить, что сейчас уже вот-вот покину палату, и они смогут сюда кого-то постелить, убрать за мной, как застываю с телефоном в руках, не в силах поверить увиденному.

— Игорь, ты приехал?

Лиля

Не узнаю собственный голос, но оно и неудивительно. Я столько плакала, так хрипела от боли, что могла и сорвать, может быть, и не совсем, а всего лишь временно, до первой выпитой, чашки чая, но все же.

Муж смотрит на меня так, словно я несу какой-то бред. Ничего не понимаю.

— Как ты понял, что я еще не уехала? Я ведь не стала уезжать с твоим человеком, — печально усмехаюсь и шмыгаю носом, пытаясь быть как можно более внятной, но судя по удивленному выражению лица мужа, я сказала сейчас какой-то бред.

Но что его удивляет, что его поражает? Реакция такая, словно это не он давал распоряжение своей любовнице забрать меня из больницы. Я сомневаюсь, что она не позвонила и не нажаловалась ему, что я со своевольничала и осталась здесь.

Из-за ее звонка он был вынужден приехать за мной сам, чтобы наказать, чтобы показать, кто здесь главный, уверена. Вот только он должен был наверняка знать, что я не уехала, получается, за мной следят, или он по телефону определил мое местонахождение, вдруг установил какое-то приложение для слежки?

Я уже ничему не удивлюсь, он настолько коварен и безжалостен, что было бы самонадеянно считать иначе в сложившейся ситуации.

— А почему я должен был сомневаться здесь ты или нет? Ты все же решилась на побег? Смело, но правильное решение приняла, что оставила эту глупую мысль. Хвалю, — он говорит это так легко и непринужденно, что заставляет меня, удивленно выпучив глаза, смотреть на него.